На улице мальчик сразу обнаружил, что не все в порядке, но что именно — спросонку сообразил только через двадцать секунд бега. Очки. Он забыл солнцезащитные очки дома. Утро выдалось немного облачным, потому резкой боли в глазах не было, но любые события имеют свойство развиваться от плохого к худшему, и уже через пять минут тучи расползлись. Тео ждал крайне неприятный солнечный день.
***
Киоко очень быстро невзлюбила вторники в новой школе. А точнее — тот момент, когда она входит в ворота под пристальным взглядом учителя Комуры, который дежурит по вторникам. Комуру, по словам Рюиджи, возненавидели все и очень быстро: фанатичная приверженность архаичным нормам поведения и одежды плюс крайняя занудность и склочность — на редкость неприятная смесь. Этот старый пердун нередко мог отправить домой приводить себя в порядок всего лишь за слишком длинную прическу, за волосы, собранные в два хвоста, а не в один, за или слишком короткую, по его мнению, юбку.
Больше всего Киоко возмущалась из-за хвостов. Сама она заплетает волосы в косу, но кому какое дело, в два хвоста волосы собраны или в один?! Этот момент ей разъяснила одноклассница.
— Это потому, что если у тебя два хвостика, то при поклоне они некрасиво свисают вперед по обе стороны головы. Ну, старая дирекция так считала, и это не только у нас. В столице, говорят, такое же требование во многих школах. В Хоннодзи за этим уже никто не следит... кроме Комуры, конечно. Может, и дикость, но вот беда, устав школы уже лет тридцать, как не меняли, со времен, когда тут еще моя мама училась, не изменилось ничего, только добавили новые правила насчет мобильных телефонов и наладонников.
— Интересно, как тогда Такехиса ходит с прической 'бешеный еж, крашеный перекисью'?
— На него где сядешь, там и слезешь. Он в школу 'ходит' через забор, а при встрече с Комурой как-то раз сказал ему что-то вроде 'а отчего вы меня вначале молча в школу пропустили, а посреди уроков прицепились? Что, у ворот школы утром не заметили? Так закажите очки потолще'. В общем, Комура Такехису ненавидит, Такехиса платит ему тем же.
Как и следовало ожидать, в этот раз учитель Комура был не в духе, видимо, в таком состоянии он перманентно. Киоко и Уруми миновали его, и тут старый пердун пристал к девочке, идущей следом за ними, из-за прически, но теперь уже слишком короткой.
— Что это такое? Что это такое, я тебя спрашиваю? Ты бы еще на лысо побрилась! Это где такая мода появилась? Приличная девочка должна выглядеть как девочка, а ты на кого похожа? Давай, будь последовательной, иди домой и доведи начатое до конца, оденься в брюки и пиджак, как парень!
Ученики шли мимо, мысленно сочувствуя несчастной и радуясь, что сами не на ее месте, отходя достаточно далеко, бросали вполголоса едкие реплики о том, что кому-то пора на пенсию, в психушку или в зоопарк.
Но внезапно все затихло. Комура несколько секунд распекал ученицу в полной тишине, а затем и сам заметил: что-то не то. Киоко тоже обернулась, как и многие другие, и моментально поняла, что именно.
К воротам школы медленно приближался Йома. В этот раз он не надел очки, и все хорошо видели злобный прищур недобро поблескивающих исподлобья глаз. И целью этой зашкаливающей ненависти оказался учитель Комура.
В считанные секунды вокруг него образовалась пустота, оказаться рядом с объектом гнева Йомы не хотел никто. Даже ученица, которую отчитывал Комура, шмыгнула мимо, явно опасаясь нового защитника больше, чем старого учителя, но теперь уже и Комуре было не до нее.
Учитель смотрел на Йому. Йома, приближаясь шаг за шагом, смотрел на учителя, в воздухе повисло напряжение, зрители застыли.
— Что это ты так на меня смотришь? — мрачно сказал Комура, и Киоко показалось, что голос учителя дрогнул.
— Вы это мне, учитель Комура? — в учтивости Йомы, сочащейся едким ядом, прозвучала неприкрытая угроза.
Киоко поежилась. Сейчас что-то произойдет, запредельное напряжение уже само по себе не рассосется. Комура сглотнул, у старого пердуна, оказывается, все-таки есть яйца, но кажется, он держится невозмутимо из последних сил.
— Да, тебе!
— Простите меня, учитель Комура, — наигранно вежливо сказал Йома, — я не желал проявить неуважения, смотрел в вашу сторону по совпадению, а не на вас. Вас же я просто не заметил.
Он спокойно прошел мимо остолбеневшего Комуры и, преисполненный достоинства, направился к школе. Тут внезапно кто-то засмеялся, и этот смех подхватили многие.
Киоко смеялась вместе со всеми. Она ожидала чего угодно, вплоть до брутальной расправы над ненавистным учителем, но чтоб так... Йома выставил Комуру полнейшим ничтожеством, кем тот, собственно, и являлся. И теперь красное лицо учителя послужило всем превосходной моральной компенсацией за придирки и унижения.
Тут девочка заметила Такехису: тот подошел к Йоме и вежливо поклонился.
— С добрым утром, Теода-сан. Вы были великолепны.
— Я? Ты о чем вообще, Юдзи? — беззаботно отозвался Йома.
