Тот согласился. Теперь, по крайней мере, слухи о том, что Йома на кого-то напал, не будут расползаться так бесконтрольно.
Под вечер приехал господин Йонага, хорошо одетый, как и положено дорогому адвокату, средних лет человек с лицом, на котором можно было бы сделать карьеру в кино, играя типичнейших отпетых якудза. Вот только рост подкачал: адвокат был едва полтора метра в шляпе, так что с кинематографом у него не сложилось. Ну что это за бандит, который может дать кому-то в зубы только при помощи стремянки?
После короткого пересказа событий и разбора ситуации мама подытожила:
— Господин Йонага, с полицией вроде бы все утряслось, но мы по-прежнему не знаем, кто и почему хотел избить Теодорчика. Он же и мухи не обидит!
Адвокат и бровью не повел.
— Все на свете имеет свою причину. Вначале я пойду в полицию и погляжу, как там у них идет следствие. А завтра вам стоит ожидать визита инспектора, потому что... неважно. Просто поверьте человеку, двадцать пять лет работающего с полицией: того, что было рассказано дежурному следователю, инспектору будет мало. Дело следователя — просто собрать начальные сведения, подозрения в его обязанности не входят. А вот на месте инспектора я бы заподозрил очень и очень многое.
— Ну и как нам теперь быть?!
— Как обычно, — успокоил маму Йонага, — ведь я же тут.
Адвокат ушел, а Тео как раз вспомнил, что должен был пойти с Дэлайлой в парк. Ну просто зашибись, как все хреново обернулось.
Тут внезапно его телефон запищал: звонила Дэлайла.
— Привет, — сказал Тео, — слушай, это... Я не смогу сегодня пойти в парк...
— Знаю, что не сможешь, — ответила девочка, — мне тут рассказали, что ты кого-то убил. Я не поверила, конечно... Ты где сейчас? И что вообще произошло?
— Я дома... В общем, я никого и пальцем не тронул, меня хотели побить двое каких-то хулиганов, я увернулся, один из них заехал кастетом в лицо второму... И тот второй теперь в больнице, а я дома сижу, пока полиция не разберется...
— Тихий ужас. А мне позвонили и сказали, что ты прямо на улице кого-то прикончил, при толпе свидетелей...
— Там свидетелей было — всего две девочки из нашей школы. Которые появились как раз тогда, когда один хулиган убежал, второй лежал в нокауте с залитым кровью лицом, а я стоял над ним в глубоком шоке и думал, что же делать...
— И что теперь будет?
— Не знаю. Папин адвокат приехал, будет разбираться. Надеюсь, он справится быстро, а то снова взаперти сидеть...
— Снова?..
Тео спохватился, что ляпнул лишку. Ладно, на этот случай у него тоже есть легенда.
— Ну, понимаешь, первые четырнадцать лет своей жизни я провел дома. Учился дома, не ходил в школу, не ходил гулять...
— Как так?!!
— У меня еще и агорафобия была. Боязнь открытых пространств.
— Ужас...
— Угу. Агорафобия прошла. Гидрофобия осталась, но это фигня. А теперь непонятно почему опять сижу дома...
— Да уж, невесело... А мне самой в парк идти не хочется. Ладно, давай я тогда доделаю уроки и потом тебе еще позвоню. Можем поиграть во что-то по интернету...
— Хорошо, буду ждать.
Он отключился и положил телефон в карман.
— Теодорчик, кто это был? — спросила мама.
— Дэлайла. Они из Америки, учится тут по обмену.
— Вы дружите?
— Ага.
— Вот видишь, как хорошо. А ты переживал, что друзей не найдешь, — улыбнулась мама.
Тео не стал говорить ей, что вся остальная школа зато считает его монстром, чтобы лишний раз не расстраивать. В конце концов, это его проблемы.
***
Ямасита налил себе в кружку чая, отхлебнул и принялся за чтение следующего листа в подшивке. И смех, и слезы: с одной стороны, приятно знать, что твое профессиональное чутье чего-то стоит, но с другой... Увы, ученик-иностранец напомнил о себе гораздо раньше, чем инспектор мог предположить, и на этот раз все куда серьезней. Снова человек в больнице, с тем отличием, что свалить на падение и удар головой не получится: медики дали заключение, что травма — сломанная челюсть и сильное рассечение — нанесена узким твердым предметом. Стало быть, кастет принимал участие в этой истории.
Инспектор отхлебнул из кружки, откинулся на спинку стула и попытался прикинуть расклад. Человек в больнице — Мияги Синдзи, тоже старый знакомый. Правда, Ямасита полагал, что в силу недавнего совершеннолетия Мияги ему больше не придется сталкиваться с ним, но не тут-то было. Однако ирония в том, что раньше инспектор имел дело с Мияги-нарушителем и Мияги-хулиганом, очень рисково балансировавшим на грани серьезных воспитательно-ограничительных мер вроде колонии ли даже уголовной ответственности по серьезной статье. Теперь же сей недостойный молодой человек внезапно перекочевал в категорию жертв.
Имеется два нехороших молодых человека, причем совершеннолетних, что важно. Ямасита имел основания полагать, что второй — Накаяма, его давний кореш и партнер по художествам. И эти двое пытаются избить пятнадцатилетнего паренька. Это вполне может потянуть и на несколько лет в не самом веселом заведении, так что причины у преступной парочки должны быть веские.
