— Ну ладно, — поморщился, как от зубной боли, Лиффи. — Попытка не пытка.
Имевшиеся в распоряжении Сароса источники помогли бы им ввести в действие связь, если бы склад комплектующих не был разнесен вдребезги.
Сейчас это невозможно, даже если попытаться разобрать на детали оставшиеся электронные компоненты «Креста».
— Ну ладно, — повторил Лиффи. — Переходим к следующей проблеме. — Он посмотрел на Тилли Матсон. Лицо бледное. Внешность не отвечала бы представлениям о красоте даже в лучшие времена. Но ее вызывающие глаза могли захватить — погубить? — мужскую душу. Сознавал ли Карл Матсон, что он потерял?.. Лиффи повернулся к Саросу Майше: — Все, что сможете найти о двигателях и энергетических установках.
Пальцы педагога-библиотекаря забегали по клавиатуре. Следующие несколько часов были заняты работой с материалами по ремонту сверхсветовых и субсветовых двигателей. Пробираясь сквозь дебри цифр и схем, Лиффи не мог отогнать от себя мыслей о тысяче других забот. Какая-то форма управления и поддержания порядка... Медицинское обеспечение — здесь «Кресту» нечем было похвастаться... Обеспечение пищей... Обеспечение нулевого прироста населения, после того как разродятся около дюжины беременных женщин...
Новоявленному капитану не хотелось даже думать о том, что придется заставить женщин — этих или других впоследствии — отказаться от своих плодов, прервать беременность. Контроль рождаемости не будет популярной мерой у людей, которые отправлялись на окраины обитаемого мира в надежде безудержно распространяться... Нужен опытный социопсихолог. А они располагали одним врачом общего профиля, который сейчас отчаянно пытался справиться со множеством ранений различной степени тяжести, и одним педагогом, мечтавшим создать школу для детей фермеров.
И за всеми другими заботами, с трудом загнанный в самый дальний угол его сознания, бился мучительный вопрос:
Льюис Лиффи полностью посвятил себя задаче сохранения человеческих жизней на борту, за который нес ответственность, и не мог отвлекаться на такую роскошь, как личная скорбь.
Центр беженцев не был в состоянии ответить на все вопросы. Но Карл Матсон получил однозначный ответ. От жалости у Хэла Абрамса, следившего за своим директором, перехватило дыхание.
— К сожалению, мы получили от «Звездного Креста» сигнал бедствия, доктор Матсон. На корабль совершено нападение, и связь оборвалась. Не исключена прискорбная вероятность, что все на борту погибли.
— П-понимаю... И никакой... Нет, нет... Спасибо.
Хэл поправил Карла, едва заметно касаясь его локтя, корца тот устремился к стене вместо двери. Губы друга тряслись.
— Ублюдки... — шептал он. — Совершенно безоружных... подлые убийцы...
Они прошли мимо перепуганных беженцев, ожидавших своей порции дурных вестей. Людям с Матсона уже сообщили, что их мир не стоил жизней, которые надо потерять, чтобы вернуть планету. Космические силы концентрировались на защите важных горнодобывающих миров и не могли отвлекаться на пару акров кукурузы и яблонь-недоростков. А сейчас еще и этот нокаутирующий удар.
Миновав беженцев и избежав их пристальных взглядов, Карл спросил:
— Ты обратно, в морскую пехоту?
Хэл кивнул:
— Да, я уже призван из резерва. Корабль отходит через несколько часов...
Карл выпрямился:
— Я сообщу людям... и пойду с тобой. Если меня возьмут.
— Ну, сейчас-то они любому рады. Но сам-то ты уверен? У тебя ведь никакой подготовки. Работа кровавая...
Карл выдержал его взгляд. Глаза, еще влажные, приобрели прежнюю глубину и были холодными, как черная пустота космоса.
— О да. Я уверен.
Хэл молча кивнул.
Он понял, что врагу не будет пощады от Карла Матсона.
Жаль ему только было, жаль до горечи, что месть его друга будет, по всей видимости, очень непродолжительной.
