Триумф Боло полностью

Обеспечиваю отсутствие потомства у моих экспериментальных партий паразитов. Это будут своеобразные «мулы». Не хочу, чтобы они стали постоянно действующим биологическим оружием. Нужны дополнительные живые образцы. Подбирать их приходится под интенсивным огнем противника. Для большинства экспериментов я клонирую опытные ткани и определяю действие, производимое на них полученными мною нематодами.

Первая партия паразитов получила подкрепление с корабля. Судно не атакую. Оно нужно мне для доставки моего биологического оружия на борт корабля, в родное гнездо паразитов. Лишь через 3,7 недели получаю достаточно вирулентную форму. Добываю живые образцы и заражаю их. Мои нематоды ведут себя предугаданным образом, выделяя токсины в пищеварительный тракт вредителей. В течение 1,72 дня в опытных образцах развивается сосудистая недостаточность. Через 2,6 дня наблюдается некроз конечностей, и в течение 0,25 часа после этого подопытная особь погибает.

Нематоды умирают через 6,25 часа после гибели носителя. Без носителя они выживают в течение 2,36 часа. На образцы земных тканей разработанные мною цематоды никакого заметного действия не оказывают.

Я готов.

— Безнадега! — надрывался Оливер Парлан. — Вы что, ослепли? Чего ради корячиться два десятка лет? Чтобы попасть в лапы людоедов?

— Всегда остается надежда... — снова начала Тилли.

Оливер и Салли Парлан забаррикадировались вместе с детьми в конце коридора, угрожая открыть шлюзовой люк и разгерметизировать судно. Тилли должна была выиграть время, дать капитану возможность занять необходимую позицию. Лиффи нырнул в люк ремонтного лаза в двух ярдах позади нее и теперь тихо пробирался по лабиринту эксплуатационных проходов и лазов к панели управления поврежденного шлюзового механизма. А она должна все это время заговаривать Парлану зубы.

— Я не оспариваю наличие трудностей, но как мы можем знать: что произойдет за двадцать лет? Конкордат наверняка вернет планету к тому времени. Подумайте о своих детях!

— Я как раз о них и думаю! — Салли Парлан разрыдалась. — Я только о них и думаю, Тилли Матсон, будь ты проклята! Ты хочешь обречь их на жизнь в аду...

— Вы не Бог, Тилли. Не вам Меня судить. — С этими тихими торжественными последними словами Оливер протянул руку к рычагу наружного шлюзового люка, внутренняя дверь которого была заклинена в открытом положении.

Льюис Лиффи резко откинул переднюю стенку панели. Тилли упала на палубу. Лиффи стрелял из своего игольника почти в упор. Закричали Салли и дети. Оливер застыл, медленно сложился пополам и рухнул. Он умер еще до того, как Итами Кобе успел подбежать к нему с аптечкой. Говард отвел Салли с детьми. Проходя мимо, она плюнула Тилли в лицо.

Тилли очень медленно вытерла лицо рукавом. Льюис, распростершийся на палубе при появлении из лаза, спросил, выкарабкиваясь:

— Вы в порядке?

— Конечно, — соврала Тилли. — А вы?

Он поморщился, усаживаясь на палубе, но кивнул:

— Конечно. Я всегда в норме. — Но голос его слегка дрожал.

— Никогда еще не приходилось убивать?

— Нет. — Взгляд его пронизывал насквозь.

Вашей вины в этом нет.

Льюис поскреб бровь и аккуратно положил игольник рядом:

— Был бы другой способ...

Но другого способа не было. Такого человека, как Оливер Парлан, не будешь двадцать лет пичкать успокоительными. Намерение погубить всех на борту стало для него смертным приговором. Тилли понимала, что другого способа не было, но понимала и реакцию Льюиса Лиффи.

А что они будут делать в следующий раз?

Если будет следующий раз.

Появился Келли Мак-Тавиш со сварочным оборудованием:

— Завариваю, сэр?

Лиффи поднял голову:

— Да, конечно. — Он взял игольник и встал на ноги. Протянул руку Тилли, помог ей подняться.

— Спасибо... Я буду в гидропонике, если что...