«А если работает он, — вздохнул про себя Вильгельм, — значит, работаю и я».
— Всё. Свободен. Ave konsyl!
— Ave Hartia, — недовольно пробубнил Вилли и последовал на выход.
— Я не услышал, лейтенант.
«Издевается?»
Вильгельм остановился, развернулся и громко ударил каблуком сапога. Затем вытянулся, поднял правую руку и согнул в локте.
— Ave konsyl! Ave Hartia! — прорычал Вилли и скрылся за дверью.
***
Смеркалось. Солнце садилось на фоне рёва тысячи двигателей. Танки и бронемашины ехали по заросшему полю. Изредка стальные монстры выплёвывали струи пламени. За ними, прикрывшись дымовой завесой, шла пехота. Вдали грохотала артиллерия. В воздухе парила пара острокрылых истребителей. Соколы Левандовского. Несколько лет назад генерал воздушных сил стал одним из первых, кто смог поднять в воздух боевой самолёт. С тех пор пилоты в Хартии увеличивались в геометрической прогрессии.
Эрвин любил наблюдать за тактическими маневрами в одиночку. Сегодня он впервые нарушил правило. Покрывало, несколько нарезанных яблок, бутылка вина и бокалы. Эрвин наполнил их до половины. Затем насладился ароматом и сделал небольшой глоток, после чего довольно улыбнулся. Ви́на полуострова всегда были восхитительные.
— Присаживайся, лейтенант, — Эрвин указал на место рядом с собой. — Ночь будет длинной. Я знаю, что тебя мучает много вопросов. Сейчас ты можешь их задать, а я постараюсь ответить. Здесь нет чужих ушей или прослушки, так что можешь не бояться за свои слова.
Вилли сел и взял свой бокал. Маршал молча ожидал, наблюдая за нескончаемыми цепями пехоты и техники.
— Господин маршал, почему вы выбрали именно меня? Было много других ребят намного талантливее и дисциплинированнее, чем я.
— Я сохранил тебе жизнь. Дважды. Так что ты точно меня не предашь. Имей в виду, Вильгельм, если ты задумал меня кинуть — я тебя убью. Будь уверен, рука у меня не дрогнет. Слишком много стоит на кону, а проигрывать я не привык.
— Что мы будем делать, господин маршал?
— Думаю, ты заметил, что наш мир — жестокая пропасть. В этой пропасти у каждого из нас есть три пути. Самый лёгкий и приятный — приумножать страдания и боль. Многие выбирают этот путь. Многие делают из него жизненное кредо. Раздавить того, кто слабее тебя. Рано или поздно на таких находится кто-то сильнее, и их участь не завидна. Второй путь — никак в этом не участвовать. Убежать от страшной реальности в свой маленький мир. Жить счастливо, надеясь, что тебя никто не тронет. Это ошибка. Рано или поздно с реальностью приходится столкнуться. Многие не могут это пережить. Третий путь самый сложный. Попытаться сдерживать жестокость и гниль, идущую от людей. Его почти никогда не выбирают. Только единицы способны поглотить окружающую тьму, стать с ней единым целым и создать что-то светлое. Такие люди творят историю. Такие люди ведут человечество вперёд.
— Это вы, маршал?
— Я? — удивился Эрвин. — Нет, ты ошибся. Я отношусь к первой категории. Ну, по крайней мере, относился. Я служил великому злу, наивно веря, что оно действует для нашего блага. Я ошибался. Понял слишком поздно, что служу я только одному человеку. Поддерживаю его иллюзорный мир.
— Тогда кто же это, маршал?
— Элизабет. Она готова пойти на самое страшное преступление, чтобы предотвратить катастрофу. У неё хватило на это духу. У меня нет.
— Готовится бунт?
— Да, мой дорогой адъютант. Мы готовим военный переворот. Медленно, осторожно, но процесс идёт. Составляем план, ставим на ключевые места своих людей. Генеральный штаб, кроме «Отряда сто тридцать семь» поддержал Элизабет. Но на средних должностях слишком много сторонников Гвина. Так что процесс идёт очень медленно. Мы должны быть уверены на сто процентов, что удар будет быстрый и смертельный. Как ты думаешь, Вильгельм, почему освободилось место адъютанта? Куда делся предыдущий? Я его отправил в Ригу на должность военного атташе в «Морзе группе». Престижное и непыльное место, а для него работа мечты. Если бы я был в нём уверен – никто никого никуда не отправлял.
— Какая катастрофа нас ждёт?
— Взгляни, — маршал указал на зарево от артиллерийского огня. — Ты думаешь, мы просто так проводим каждый месяц тактические маневры? Грядёт война. Большая, страшная, жестокая. Консул хочет покорить Европу, не понимая, что ввергнет её обратно в первобытный хаос. Я не думаю, что мы успеем предотвратить бойню, но мы можем её остановить. Мы можем дать шанс человечеству. Благодаря Элизабет я понял это. И я сделаю всё ради неё.
Эрвин замолчал. Впервые Вильгельм уловил в его глазах грусть. Они были чем-то похожи. Оба потеряли всех близких. Но маршал продолжал бороться за только ему понятные ценности. Вилли начал понимать, что уважает этого человека.
— Господин маршал.
— Да, лейтенант.
— Я помогу вам. Можете на меня рассчитывать.
— Звучит как хороший тост. За это и выпьем.
Бокалы зазвенели под грохот артиллерийского залпа.
***
Восьмая механизированная дивизия. Вторая бригада. Второй полк. Третий батальон. Первый номер в снайперском взводе. Сержант Алексей по прозвищу «Леший».
