— И вы, Нин, — передразнивает моего помощника Холодильник, — пройдите на свое рабочее место. И там (он брезгливо осматривает меня с ног до головы) обдумайте свой завтрашний офисный вид. Или такие, как вы, говорят "прикид"? Хотя нет! Не завтрашний. Сегодняшний. Вечерний. Заключать договор с клиентами будем у меня в кабинете, естественно, в моем присутствии. Вы же не забыли об особом контроле?
— А! Двухкамерный истукан! — стенаю я, вызвав Ленку по скайпу.
— Дурочка! — учит меня подруга. — Используй свои преимущества на полную катушку!
— Какие преимущества?! — удивляюсь я, без сил плюхаясь на стул.
— Красота, молодость, отпадная фигура, ум — начинает перечислять Ленка. — Да в строгом стиле знаешь сколько секса спрятано?! Белую блузочку нечаянно легонечко расстегнула — а там…
— А там — твое белье? — легко догадываюсь я, грустно смеясь. — Кто о чем, а вшивый…
— А там — красное белье! — не унимается Ленка, даже не обидевшись. — Или прозрачное!
— Угомонись! — уже весело смеюсь я. — Он за такие шалости вызовет полицию нравов.
— У нас нет полиции нравов! — смеется и Ленка. — Но интерес вызвать можно!
— Зачем? — искренне пугаюсь я. — Зачем мне его интерес? Мне нужны свобода и мой проект! А его неумные попытки переодеть всех нас — способ создать видимость деятельности. Он не знает, как руководить нашим агентством и придумывает способы его закрыть. Прекрасно понимает, что мы не рядовой офис программистов, не банк, не юридический отдел. Да здесь дресс-код требовать — вообще ничего в деловой психологии не понимать!
— Не думаю, — продолжает сражаться Ленка. — У него два высших образования. Стажировка в Лондоне. Три языка. У тебя только два, между прочим…
— Количество образований не определяет количество ума! — отрезаю я. — Если он всерьез считает, что рваные джинсы мешают добросовестно работать…
— Я тебя не понимаю, Нинка, — сокрушается Ленка. — Цепляешься к мелочам.
— Да из этих эксклюзивных камерных мелочей и состоит наше агентство! — снова завожусь я. — Понимаешь, человек должен иметь право самовыражаться в одежде, макияже, украшениях, парфюме. Столько лет никаких проблем не было! Он специально, понимаешь?!
— Так не дай ему вас закрыть! — почти кричит Ленка. — Выполни его требования — он отстанет и свалит!
— Не думаю, — сомневаюсь я. — Еще что-нибудь придумает. Он уже на наше привидение покушается.
— Да ну?! — Ленка даже присвистывает. — Зачем ему это? Я про него все, что могла, в инете перечитала. У него недвижимости, предприятий и контор разных — море разливанное! Действительно, чего это он к агентству привязался? Мог бы на такие пустяки внимания не обращать.
— Вот! — поддакиваю я. — А я что говорю?!
Вчера ночью
— Вы не боитесь привидений? — с совершенно серьезным видом спрашивает Холодильник, поднимаясь по лестнице на второй этаж и оглядываясь на меня, идущую следом. — Может, вы поторопитесь?
— Нога побаливает, — морщусь я, потерев правую коленку.
— Это, видимо, результат травмы, полученной вами недавно? — остановившись на пару ступенек выше меня, вежливо спрашивает Хозяин.
— Травмы? — растерянно переспрашиваю я, не понимая, о чем он говорит.
— Неловкое падение? Растяжение? — участливо интересуется Александр Юрьевич и плотоядно улыбается.
— С чего вы взяли? — никак не могу понять сути разговора.
— Сделал логичный вывод, глядя на ваши порванные джинсы, — искренне издевается надо мной Хозяин. — Или это результат многочисленных стирок?
— Вы прекрасно знаете, что это модная тенденция! — сквозь зубы зубоскалю я. Вот и каламбур собственного сочинения!
— Те женщины, с которыми я имею привычку общаться, — перестраивается на менторский тон Александр Юрьевич, — не позволяют себе ходить в подобной одежде. Вот и я подумал…
— Что надо мной можно поиздеваться? — невежливо, зато с удовольствием перебиваю его я.
— Я подумал, — жестко повторяет Холодильник, — что дырки на ваших джинсах не результат полета дизайнерской мысли, а следствие несчастного случая.
— Ага! А я такая непроходимая дура, что хожу целый день по агентству в испорченной одежде? — раздражаюсь я, позволив поймать себя на крючок сарказма.
— У вас очень странное агентство, — пожимает плечами Холодильник, продолжая путь наверх.
— У нас… вас прекрасное агентство! — горячусь я. — В нем работают преданные своему делу люди. Заинтересованные, творческие, порядочные…
— Допускаю, — соглашается со мной Хозяин, поднявшийся на второй этаж и прислушивающийся к стоящей там тишине. — Ваше привидение живет не на втором этаже?
— Наше привидение живет, где хочет, — доверительно сообщаю я. — To в холл спустится, то в двери наших с Карповыми квартир скребется…
— А! Да! — вдруг вспоминает Александр Юрьевич. — Ваши квартиры! Удивлен, что вам их оставили.
— Не мне, — честно сообщаю я. — Сначала моей мифической бабушке, а уже потом мне.
— Мифическая бабушка? — неожиданно смеется Холодильник. — Она тоже привидение?
— Она — миф! — делюсь я своей нестрашной тайной. — Я ее никогда не видела. Карповы ее плохо помнят, что странно. Но из-за нее я Симонова-Райская, хотя пару месяцев после рождения была просто Симонова.
