— Почему же нечто другое? — вмешиваюсь я в общий разговор после нескольких минут бессильного молчания. — Как раз три первых слова и подходят: форма коллективного насилия.
— У меня вообще ничего длиннее нет, — хлопает накладными ресницами Марина.
— Кстати, — добавляет масла в огонь Павла Борисовна, — макияж должен быть неярким, а парфюм со слабо ощутимым запахом!
— Он нас нюхать будет? — веселюсь я, тут же решив не подчиняться никакому дресс-коду.
— За нарушение — штраф, — серьезно сообщает Павла Борисовна.
В холле наступает мертвая тишина.
— Интересно! — даже присвистывает Димка.
— А что можно? — не понимая, что происходит, чуть не плача спрашивает Марина.
— Рекомендуются классические костюмы с брюками и юбками. Юбка-карандаш, юбка-колокол, юбка-полусолнце. Платье футляр, платье- трапеция, платье прямое. Длина — миди. Если платье-рубашка, то обязательно с поясом, — продолжает читать Павла Борисовна.
— А цвета какие? — уныло вздыхает Римма Викторовна.
— Базовые, — успокаивающе отвечает Павла Борисовна. — Черный, коричневый, серый. Да, можно неяркую полоску: стальную. серую.
— Прекрасно! — грустно шутит Димка. — Серый костюм в серую полоску — тренд сезона.
— Он вообще нормальный? — я вскакиваю с дивана и начинаю ходить по ковровой дорожке холла туда-сюда. — У нас агентство праздников! Праздников! А не ритуальных услуг!
— Вот! — Павла Борисовна находит нужный абзац. — Блузки могут быть не только белые.
— Господи! Благодетель! — натурально скриплю я зубами. — Еще черные?!
— Однотонные, спокойные. Нельзя пестрые и кислотные. — продолжает добивать нас Павла Борисовна.
— Там и про обувь есть? — интересуется Марина, совершенно потеряв ориентацию во времени и пространстве и тупо глядя на свои фантастически высокие шпильки.
— Боюсь вас огорчить еще больше, — Павла Борисовна устало садится на подлокотник маминого кресла. — Можно туфли-лодочки, туфли-лоферы и туфли-оксворды. Каблук не более пяти сантиметров. Вполне можно подобрать. Главное, чтобы не было открытых пяток и носков.
— Кроссовки? — с одновременными надеждой и безнадежностью в голосе спрашивает Костик.
— Категорически нет! — закругляется Павла Борисовна.
— Это вообще законно? — удивляюсь я.
— Вполне. Мы частное предприятие. Внутренний дресс-код — законное требование владельца, — лишает нас надежды юрист Павла Борисовна. — Александр Юрьевич на словах добавил…
— Что он разрешает цветное белье? — злобно радуюсь я. — Или он и его будет проверять?
Павла Борисовна огорченно смотрит на меня:
— Нет. Он имел в виду, что готов при необходимости сшить всем корпоративную форму.
— Ага! — соглашаюсь я. — И себе с генеральскими погонами.
— Ниночка, деточка! — зовет меня Дарья Владиленовна. — Вы будете чудесно смотреться в платье-футляре. У вас великолепная фигура. А вы скрываете ее под этим… этой футболочкой.
Моя фиолетовая футболка оверсайз и темно-синие джинсы скинни меня вполне устраивают.
— Засада! — Димка сосредоточенно думает, что из его гардероба подойдет лучше всего. — А штрафы большие?
— Пятьсот рублей. Это в первый раз. И так до двух тысяч. Потом сразу пять тысяч и десять, — вычитывает Дарья Владиленовна. надев свои изящные очки в золотой оправе.
— Прошу вас распечатать свои экземпляры документа. Он у всех на электронной почте, — распускает наше собрание Павла Борисовна и добавляет. — Друзья! На самом деле вариантов для создания комплектов множество. Прочтите внимательно. Обязательно что-нибудь придумаете. Вы ведь не хотите шить форму?
— Нет! — стройный многоголосый ответ эхом разносится по холлу.
— Дай Ленке знать — и она тебе гардеробчик на каждый день соберет! — утешает меня Димка.
— Дело не в дресс-коде, а в принципе! — возмущаюсь я, когда мы с ним сидим в кафе-баре и запиваем шок сладким какао. — Это бред! Мы агентство праздников! Мы люди нестандартные. Зачем загонять нас в рамки? Как это поможет делу? Распугает клиентов?
— Вы действительно думаете, госпожа Симонова-Райская, что уместно и со вкусом одетая женщина вызывает меньше доверия у клиентов, чем пацанка в драных джинсах? — имитируя голос Хозяина, спрашивает меня Димка, и мы смеемся, больше от безысходности, чем от искренней радости.
— Зубы обломаете об эту пацанку, господин Климов-младший! — чокаюсь я чашкой какао с другом и помощником.
— Вы уверены, что я хочу вас погрызть? — раздается вопрос. Из подсобки выходит… Холодильник и направляется к нам.
Мы с Димкой одновременно вскакиваем. Мой помощник даже роняет барный стул от неожиданности.
Александр Юрьевич в сером костюме, белоснежной рубашке и черном галстуке. Программа — глубокая заморозка.
— Пока вы готовите заговор и противоречите здравому смыслу и корпоративной этике, работа стоит на месте, — констатирует Хозяин. — И мнение моего отца о вашей работоспособности явно преувеличено.
— Нин, я к себе! — быстро говорит Димка, ставит стул на ножки и растворяется.
