— Я их не знаю, — ухмыляется Марго. — Просто хочу предупредить вас, что его повышенное внимание не связано с собственными матримониальными целями.
— Я это прекрасно понимаю, — теперь ухмыляюсь и я. — Даже если и было бы связано, это не имело бы никакого значения. Для меня.
— Я понимаю, — осторожно отвечает на мои слова Марго, садясь на краешек и подаваясь вперед. — Я видела вас с Александром. Вернее, видела, как Александр на вас реагирует. Тут никакой Кирилл не помешает.
— Тогда мне трудно понять смысл нашего разговора, если все и все понимают, — пожимаю я плечами, понимая не все. — Планы Кирилла Ивановича вам не знакомы. Цель вашего визита?
— Я хочу вас предупредить о том, что цели господина Кострова всегда честны и благородны, но средства, которыми он их достигает… скажем так, далеки не только от благородства, но и от некоторых фундаментальных морально-нравственных категорий, внушаемых порядочным людям с детства, — четко и жестко говорит Марго, пристально глядя мне в глаза и наблюдая за моей реакцией.
— Вы это знаете, но все равно… — пораженно начинаю я. — Все равно находитесь рядом?
— Дорогая моя! — хищно улыбается Марго, обнажив ряд мелких снежно- белых зубов и напоминая мне оскал летучей мыши, которым недавно пугал меня Димка, показывая видео из интернета. — Я прекрасно подхожу этому мужчине. Он долгие годы совершенно один, и ему нужна женщина, понимающая, принимающая его таким, каков он есть. Другим он уже не будет, но я вполне способна немного исправить то, что он сделал или делает.
— Я вас не понимаю, — честно говорю я.
— Скажите… — Марго встает и отходит к окну. — Александр Климов отказался от брака со Светланой Костровой из-за вас?
Я тоже встаю, но не двигаюсь с места.
— Я не могу этого утверждать, — глядя в спину Марго, отвечаю я.
— Разве не можете? — в голосе Марго слышится настоящий сарказм.
— Хорошо. Могу, — раздражаюсь я. — Александр Юрьевич Климов, по моему мнению и моим наблюдениям, никогда не принимает решения под чьим-то влиянием или давлением. Все его решения самостоятельны. Вряд ли именно моя скромная персона стала причиной разрыва договора Климова и Кострова. Может быть, вам стоит узнать подробности этого договора не у меня?
Марго возвращается на кресло и задиристо говорит, наблюдая за моей реакцией:
— А я знаю эти подробности. Первое: Александр получает часть бизнеса Кострова, неплохую такую часть. За такую и убить можно, не то что жениться.
Пожимаю плечами. Если Холодильник отказался от такой прибыли, значит, была серьезная причина. И что хотите со мной делайте, но я уверена, что он правильно сделал. Это страшно, когда главное чувство, которое связывает вас с женой, — это ледяное равнодушие. Но ничего этого Марго я не говорю, и того, что я уже сказала, вполне достаточно.
Марго ничего не считывает с моего лица и заметно расстраивается. Она же не знает, что папа учил меня держать лицо с самого детства, с того дня, когда впервые посадил меня за стол играть в карты.
— И второе, — Марго просто впивается в меня острым взглядом. — Кирилл не смог добиться счастья для Машеньки теми способами, которые считал беспроигрышными. Разрыв договора обозначает, что у Маши так и не будет полноценной семьи.
Кипяток озарения ошпаривает меня с головы до ног. Она пришла не за Кирилла Ивановича бороться! Прекрасно ведь понимает, что я ей не соперница, прежде всего потому, что Кирилл Костров мне не нужен, и еще потому, что Александр Климов даже не даст проверить эту версию ни в теории, ни на практике. Она пришла выяснить, что я знаю о Маше! И отправил ее за информацией, несомненно, сам Костров.
— Не понимаю, — стряпаю я максимально растерянное лицо. — Если Машу бросила собственная мать, а отец весьма инфантилен, то как брак Александра Юрьевича и Светланы Кирилловны улучшит эту ситуацию?
— Дело в том, — осторожно начинает Марго, возвращаясь в кресло, — что у Кирилла Ивановича была еще одна договоренность с Климовым. При согласии Михаила, сына Кирилла, после регистрации брака Александр и Светлана должны были удочерить Машу. Тем более Маша так привязалась к Александру Юрьевичу…
Я помню… Шаша… Мне горько, что таким сложным обманным путем Светлана идет навстречу собственной дочери. Ловлю себя на мысли, что почти понимаю Кирилла Ивановича. Он любит внучку и дочку и хочет, чтобы у них была полноценная полная семья. Он сам загнал себя в это ловушку, когда скрыл от мира информацию о том, что Светлана родила в пятнадцать лет.
— Мне жаль Машу, — искренне говорю я Марго, не отводя взгляда. — Но это не мое решение, а Александра Юрьевича.
— Но теперь его невеста вы! — почти кричит Марго, нервно одергивая подол платья, пытаясь прикрыть колени.
— И вы предлагаете мне удочерить Машу? — горько усмехаюсь я. Мне любопытно, как Марго ответит на этот вопрос.
— Что?! Нет, конечно, нет! — брезгливо отвечает мне Марго. — Светлана хотя бы тетя девочки. — Просто Кирилл переживает, Светлана не спит уже не первую ночь… Мне показалось, Нина, что вы относитесь к ситуации, как к шутке, недоразумению…
