Он не отказывается от меня и не принимает моего отказа. Его не отталкивают ни моя меркантильность, ни моя "правда" про фальшивый дневник. Его вообще ничего от меня не отталкивает!
Странно… Но мои недавние страхи, не дающие мне спокойно спать, сейчас, в эти минуты, ко мне не возвращаются. Сумасшедший дом… Но я сижу на заднем сидении автомобиля Холодильника и представляю себе, что могло бы быть, если бы я сразу ответила согласием на его предложение о замужестве?
Холодильник провожает меня до самой двери. За руку больше не берет. Просто идет сзади, как конвой. У дверей разворачиваюсь к нему лицом.
— До свидания, — негромко говорю я, пытаясь не встретиться взглядом.
— Первая неожиданность! — усмехается Холодильник. — Моя девушка первая предлагает свидание. Сразу соглашусь. Вдруг вы второй раз не предложите? Предлагаю сразу завтра.
— У меня есть условие… — робко начинаю я.
— Как?! Еще одно?! — Холодильник осторожно поднимает мой опущенный подбородок и насмешливо смотрит прямо в глаза. — Не много ли? И все мои деньги, и еще какое-то условие?
— Да! Условие! — уже значительно смелее отвечаю я, ощущая, как от прикосновения пальцев Холодильника к моему лицу кожа тает и плавится, как холодное мороженое, к которому приложили горячую ложку.
— Даже любопытно! — Холодильник проводит большим пальцем по моему подбородку. — У меня, кроме меня самого и моего бизнеса, больше нет ничего, что могло бы вас заинтересовать.
— Это условие совершенно легко выполнить, — обещаю я, для верности честно распахивая глаза.
Холодильник ныряет в мой взгляд так по-настоящему, так осязаемо, что я чувствую тот миг, когда он начинает почти задыхаться от такого резкого и глубокого погружения. Но ему хватает сил пошутить перед тем, как задохнуться:
— Зачем вам то, что выполняется легко? Это невыгодно, ведь вы можете получить больше.
Холодильник прижимается горячими сухими губами к моей шее, и у меня подгибаются ноги. Меня крепко подхватывают за талию и прижимают к себе в каком-то отчаянно безнадежном порыве. Губы Холодильника прокладывают трепетную дорожку по всей длине шеи к уху, щеке. Дрогнув, раскрываются мои губы, но в губы меня Холодильник не целует. А говорит в них, словно пьет мое дыхание:
— Чем могу услужить еще?
— Никаких помолвок в нашем агентстве! — выкрикиваю я неадекватно ситуации, тихой, нежной, почти деликатной.
— Нужно поклясться? — контрастным шепотом спрашивает Холодильник и кладет мою правую ладонь на свое сердце. — Клянусь! Никаких помолвок в моем агентстве! Довольны?
— Почти… — отвечаю я, чувствуя, как глухо бьется под моей ладонью его большое сильное сердце.
— Ваша алчность не знает предела! — ласково упрекает меня Холодильник. — Неужели вам нужно что-то еще?
— Я имела в виду, что быть довольной не могу. Все идет не так, как… мне бы хотелось, как я себе представляла раньше… — пытаюсь объяснить я.
— Может, это наказание за корыстолюбие? — предполагает Холодильник. — Но я вас утешу. Заходите в свою светелку, красавица, и у вас исполнится еще парочка заветных желаний. Захотелось их исполнить еще до нашего ужина. Не ожидал, что он так сложится, но не забирать же обратно…
Холодильник разворачивает меня лицом к двери и прощается:
— До завтрашнего свидания!
В гостиной на журнальном столике вижу что-то, чего до этого у меня не было. Приближаюсь с опаской, думая о том, как же Холодильник попадал в мою квартиру. Либо вскрывал, либо Карповы давали ключи.
Это маленькая изящная прозрачная вазочка, в которой стоит орхидея. Включаю торшер. Орхидея потрясающего алого цвета. Рядом конверт из золотой бархатной бумаги. Внутри… сертификат. "Настоящим подтверждается внесение записи в "Международный каталог небесных тел" о присвоении звезде с координатами… двенадцатой величины в созвездии Рака имени "Нина" ROSKOSMOS".
Надо же… Звезда с неба и цветочек аленький.
Co стороны двух трехрожковых канделябров раздается треск. Это одна из свечей начинает потрескивать, пламя метаться, словно кто-то издалека дует только на одну из шести свечей. Треск этот кажется таинственным, даже сакральным. Пять свечей горят ровно, как-то неспешно, с поистине дворянским достоинством, а одна нервно, дергано, странно.
