— Я вышел из того возраста, чтобы делать что-то тебе наперекор, — Холодильник говорит тише и спокойнее отца. — Чтобы досадить тебе, я не стал бы калечить свою жизнь. Ты сам себе такой подарок сделал.
— Ты говоришь о Кристине? — Юрий Александрович понижает голос. — Я знаю, ты был удивлен…
— Я был поражен, если честно! — в тоне Холодильника появляется хорошо считываемая насмешка. — Ты столько лет был один, а потом выбрал эту… Тогда, когда уже и опытен, и мудр…
— Ты знаешь, сынок… — Юрий Александрович говорит медленно, словно тщательно взвешивает каждое слово. — Ты почти прав. Но в моей ситуации важную, даже определяющую роль играет это самое "почти". А что стало определяющим для тебя? Почему все-таки Нина?
— Мне кажется, ты прекрасно знаешь почему, — я чувствую теплоту, появившуюся в голосе Холодильника. — Отец, я вижу это удовольствие в твоих глазах. Ты оказался прав — я ошибся. Ты победил — я проиграл. Эта формула всегда приносила тебе полное удовлетворение.
— Нет! — резко отвечает старый хозяин. — До полного удовлетворения еще далеко!
— To есть ты не успокоишься, пока не пустишь меня по миру? — Холодильник смеется мягко, бархатно, почти нежно, и это не кажется рисовкой. — У тебя не получится.
— У меня другая цель, прямо противоположная! — в ответе Юрия Александровича досада и разочарование. — Но тебе же все надо сделать по- своему!
— Раньше казалось, что мне надо много, — в тоне появляется твердость и даже жесткость, Холодильник явно пытается закончить разговор с отцом. — Теперь оказалось, что мне достаточно счастливого списка из одного пункта. И я от него не откажусь ни по какой причине. Тем более по той, какую предлагаешь мне ты.
— Хорошо! — вздыхает Юрий Александрович. — Делай, как решил! Ты будешь праздновать помолвку? Надеюсь, мы с Кристиной приглашены?
— Нина не хочет никакой помолвки, — ответ Холодильника спокоен и тверд. — Значит, никакой помолвки не будет.
— Сегодня Кристина организует вечеринку, — я чувствую, хотя и не вижу, как старый хозяин усмехается. — Она сказала "пати". Вы с Ниной приглашены.
— Кристина — пакимейкер? — теперь усмехается Холодильник. — Не староват ли ты для пати, отец?
— В самый раз! — смеется Юрий Александрович. — Не поверишь! Я теперь знаю, что такое хайлайтер!
— Highlight? — переспрашивает Холодильник. — От этого слова?
— Да! — отец Холодильника почти хохочет. — Ты, как любитель красивых женщин, должен бы знать и это!
— Красоте моей женщины не нужно добавлять блеска и гламура и что-то подчеркивать, — отвечает Холодильник. — И спасибо, но нет. Мы не придем на вашу с Кристиной пати.
Резко толкаю дверь от себя и захожу в кабинет Холодильника.
— Саша! Доброе утро! — улыбаюсь тысяч на сто. — А куда мы не пойдем и почему?
Мужчины, стоящие у дверей, застывают от неожиданности и смотрят на меня. Холодильник пораженно, а Юрий Александрович как-то странно, каким-то удивленным, печально добрым взглядом.
— Доченька! — старый хозяин берет мои руки в свои и целует обе. — Как ты сегодня прекрасна!
Мягко высвобождаю руки и протягиваю правую Холодильнику. Тот медлит пару секунд, в его глубоких карих глазах мелькает молнией какое-то чувство, потом он берет меня за руку, переплетая наши пальцы.
— А почему мы не пойдем? — снова спрашиваю я своего жениха. — У нас другие планы на пятничный вечер? Ты не говорил мне…
— Я не знал, что будет пати, — странным тоном отвечает мне Холодильник, да и выглядит он, как человек, что-то с трудом вспоминающий после долгой амнезии.
— Ну… Вам же не нужно к ней готовиться! — уговаривает сына отец. — Кристина будет рада. Небольшая веселая вечеринка, человек на тридцать- сорок. Кристина обещала, что будет весело.
Кристина? Обещала? Обхохочешься! Мои мысли роятся, как пчелы, нудно гудя и преследуя четкую цель.
— Если ты хочешь, Нина… — осторожно начинает Холодильник, которого я тут же перебиваю.
— Я давно не была на вечеринках! — честно говорю я, распахивая глаза.
— Как скажешь, — все еще недоверчиво отвечает мне Холодильник. — Пати так пати…
— Чудесно! — Юрий Александрович пожимает на прощание руку сыну, улыбается мне и уходит. — До вечера!
Мы молчим и смотрим друг на друга. Теплые глаза Холодильника осматривают меня с нескрываемым удовольствием.
— Ты сегодня какая-то трогательно красивая, — шепчет он, протягивая руку и гладя мою косу. — И глазами опять колдуешь…
О! Мы опять на "ты"?
— Не колдую. Просто умею краситься. Мы с Ленкой год назад проучились на курсах у очень крутого и дорогого визажиста, — рассказываю я, погрузившись в коричневые омуты. — Я была отличницей…
— Это заметно, — усмехнувшись, отвечает мне Холодильник. — Ты правда пойдешь на пати?
— Почему нет? — пожимаю плечами. — Если входить в твой круг, то почему не с этой пати?
— Входить в мой круг? — усмешка Холодильника становится циничной, и он аккуратно берет меня за плечи. — Вы решились в него войти?
— Ты не оставил мне выбора. Это ведь и твое желание, Саша? И мы на "ты" или на "вы"? — спрашиваю я, чувствуя, как хватка Холодильника становится крепче.
