Главное, успеть добавить в список желаний еще одно. На данный момент — главное! Бегу в свою комнату, достаю из сумочки красный лист, который подарила каждому в агентстве Дарья Владиленовна. Специальный, для записи желаний и последующего сожжения.
К просьбе о вдохновении и новых идеях, о здоровье для родителей и семьи Карповых, о росте собственного благосостояния (а что? я заслужила повышение зарплаты!), к мечте о путешествии добавляется мощное желание победы в этой тотальной войне над наглым Холодильником. Даже если листочек будет плохо гореть, сжую так, не дожидаясь пепла.
Макс Фрай "Библиотекарь"
— Нина! Нина! — тихий голос мамы заползает мягким шепотом в мой сладкий сон.
Мне снится Юрий Александрович, который с довольным выражением лица слушает мое очередное творческое предложение, улыбаясь и называя меня доченькой. Потом в кабинете старого хозяина появляется новый. Он злой и хмурится, увидев меня.
— Прекрасно выглядите! — цедит Холодильник сквозь зубы и нагло ухмыляется, глядя на мои колени.
Я почему-то сижу в кресле перед старым хозяином в коктейльном черном коротеньком платье, едва прикрывающим мои бедра.
— Как всегда, полуголая, — констатирует Холодильник, доставая из-за пазухи серо-голубого котенка и вдруг бросая его мне на колени. Котенок от страха пищит и цепляется тоненькими когтями за мои ажурные французские колготки, сползая вниз и оставляя за собой две безобразные дырки.
— Нина! — одновременно зовут меня Юрий Александрович, Александр Юрьевич (с которым я на "ты" не переходила!) и мама.
Выбираюсь из теплой постели и прямо в пижаме бреду на кухню. Там суетится возле кипящих кастрюль папа.
— Ты спала до обеда! — смеется отец, целуя меня в лоб. — Ну что? Кофе с пельменями? С каких начнешь?
Как я люблю первое января! Сон до обеда. Папины пельмени. Неспешные разговоры у елочки в гостиной.
Звонок от Павлы Борисовны становится неожиданностью, причем неприятной. После взаимных поздравлений с наступившим новым годом и моего обещания прийти к ним вместе с родителями на Рождество Павла Борисовна осторожно говорит:
— Ниночка! Мне только что звонил Александр Юрьевич.
— И что ему надо? — настораживаюсь я при упоминании имени личного врага. — Агентство на каникулах до пятого. Он сам разрешил.
— Он передумал, Ниночка, — вздыхает расстроенная женщина. — Сказал, что для нашего агентства есть большой заказ.
— И когда надо выйти? — уныло спрашиваю я, прощаясь с мечтой спать до обеда пять дней подряд. — Неужели завтра?
Павла Борисовна неловко кашляет и с грустью говорит:
— Сегодня, Ниночка. Надо прийти сегодня, дорогая.
— Он с головой дружит?! — возмущаюсь я. — Вся страна отдыхает!
— Мы не государственное предприятие и не муниципальное учреждение, — ласково напоминает мне Павла Борисовна. — Мы частное агентство, а он его хозяин.
— Не он! — привычно возражаю я. — Его отец!
— Нина! — с упреком произносит Павла Борисовна. — Вы все прекрасно понимаете сами. Это семейная фирма.
— Это и бесит! — бешусь я. — В какое время я должна быть?
— Через два часа за вами заедет Рудской, — докладывает Павла Борисовна.
— Кто? — не понимаю я.
— Прохор Васильевич, — смеется Павла Борисовна. — Его фамилия Рудской. Есть претензии?
— Есть! Но не к начальнику охраны! — ворчу я, уныло представляя себе, что сейчас, вместо книжки под пледом в правой руке и бокалом шампанского в левой, программа из десятков пунктов. Душ (еще и голову бы вымыть!), придумать, в чем идти, накраситься, настроиться… Одна надежда на исполнение новогоднего желания. Зря я что ли пепел брютом запивала? — Я и на такси могу, или Димку вызвать.
— Нет. Он сказал, что за вами заедет Рудской. Чем плохо, Нина? Я вас не понимаю, — вздыхает Павла Борисовна.
Черный внедорожник Mercedes-Benz G-класса, именуемый G-Wagen, стоит у моего подъезда. Скандинавский бог Прохор Васильевич приветствует голливудской улыбкой.
— C новым годом, Нина Сергеевна, прекрасно выглядите! — усаживает меня на заднее сиденье Прохор Васильевич и садится рядом. — Не терпится выйти на работу?
— Да просто ломка какая-то! — мрачно подтверждаю я свое горячее желание работать.
— Похвально, но странно, — смеется Прохор Васильевич. — Александр Юрьевич уже ждет вас.
— Бегу и спотыкаюсь, — говорю я про себя, чтобы хамством не шокировать начальника охраны.
