— Еще не подписан. А будет, то есть не будет подписан завтра вечером, — демонстрирует свою осведомленность Холодильник, снова показывая мне рукой на дверь.
— Основания? — почти рычу я, вскакивая со стула.
— Моего решения вам недостаточно? — позволяет себе удивиться моей реакции Хозяин.
— Естественно! — отвечаю я и демонстративно сажусь обратно на стул. — Ваше решение ошибочно и противоречит решению настоящего хозяина агентства, принятому несколько дней назад. Под проект уже выделены средства. А часть их уже потрачена. И это вы должны были понять, если умеете читать документы.
— Если? — холодно переспрашивает Холодильник, включив режим "заморозка". — Вы только что высказали сомнение по поводу того, что я умею читать? Вы считаете это хорошей шуткой?
— Я считаю это логичным предположением, — огрызаюсь я, положив ногу на ногу, сверкая голой коленкой в разрезе на джинсах. — Полтора часа читать и ничего не понять.
— С чего вы взяли, что я читал документы о вас и вашем проекте полтора часа? — Холодильник вперивает в меня суровый взгляд, напоминая мне взгляд моего университетского преподавателя по философии, которого почему-то выводила из себя моя привычка задавать много вопросов.
— Надеялась, — отвечаю я.
— На меня? — усмехаясь, спрашивает Холодильник.
— На вашу способность видеть источники прибыли и желание от них не отказываться, — стараясь успокоиться, говорю я.
— Не отказываться от чего? — уточняет Хозяин, глядя на мою голую коленку — От вас?
— От источников прибыли! — скриплю я зубами.
— Ну, не такая уж это и прибыль, — снова усмехается Холодильник. Второй раз за пять минут.
— Для нашего агентства неплохая, — спорю я. — И вы не можете этого отрицать.
— Хорошо! — Александр Юрьевич встает и идет ко мне, чтобы вырвать из моих рук рекламный проспект и ткнуть в него пальцем. — Это, по-вашему, нормально?
— Что именно? — спрашиваю я, прекрасно понимая, о чем он.
— Устраивать праздник из развода? — рычит Холодильник.
Да! — быстро отвечаю я. — Это нормально. Это желание клиентов расстаться красиво. В Европе никого не удивляет такая услуга. И она востребована. И у нас скоро так будет. И сопротивляться этому, по меньшей мере, глупо!
— Что я с вами спорю? — вдруг спрашивает Холодильник сам себя. — Я принял решение, извольте с ним смириться. Идите, Симонова-Райская, работайте. Кроме этого проекта у вас еще много обязанностей.
Вылетаю из кабинета и несусь к Павле Борисовне.
— Как позвонить хозяину?! — кричу я, вбежав в ее маленький уютный кабинет.
— Это возможно?!
— Возможно, конечно, — пугается Павла Борисовна. — Что случилось?
— Холодильник закрыл мой проект! — возмущаюсь я. — Представляете?
— Представляю, — отвечает Павла Борисовна, усаживая меня на маленький диванчик. — Почему Холодильник?
Большой. Белый. Тупой. — резюмирую я, тяжело дыша. — Где сейчас настоящий хозяин?
— Нина. — Павла Борисовна гладит меня по плечу. — Этот тоже настоящий. Более чем. Воды?
— Так можно дозвониться Юрию Александровичу или нет? — согласившись на воду, истерично спрашиваю я.
— Можно. Нина, можно. Только в Америке сейчас ночь глубокая. Потерпи. У нас с ним разговор запланирован через несколько часов, — успокаивает меня Павла Борисовна, подавая мне стакан воды.
— В Америке? — туплю я.
— Круиз начнется двадцатого января, — объясняет добрая женщина, приглаживая мои волосы. — Сейчас они в Сан-Франциско.
— Сан-Франциско? — снова туплю я и не могу успокоиться.
— США. Штат Калифорния, — Павла Борисовна с трудом забирает у меня стакан, который я сжимаю слишком крепко. — Да. Оттуда начинается их круиз. Потом Санта-Барбара и Сан-Диего. Потом Мексика. Гватемала. Сальвадор и так далее. Сейчас они отдыхают и ждут начала круиза. Созвониться очень просто. Не волнуйтесь!
Вся семья Карповых с детства называла меня на "вы", что мне, конечно, нравилось и даже льстило, особенно когда ко мне в гости приходили школьные подруги.
— Остается только ждать, — почти плачу я от досады. — Как можно быть успешным бизнесменом и таким… тупым!
— Нельзя судить о людях по… первому впечатлению, — мягко говорит Павла Борисовна. — Александр Юрьевич во всем разберется, и все будет хорошо. Посоветуемся с Юрием Александровичем. Разница одиннадцать часов Потерпи.
— Хорошо, — трясясь о злобы и ненависти, говорю я. — Подождем.
В семь часов вечера Павла Борисовна приходит за мной и молча, прикладывая палец к губам, зовет в свой кабинет. Там уже сидят Римма Викторовна и Димка. Надо же, как быстро разносятся слухи по нашему дому.
— Не волнуйся, доченька! — смеется в трубку Юрий Александрович. — Перестарался. Сашка.
— Юрий Александрович! — тороплюсь я спросить самое главное. — Я могу работать с проектом?
— Безусловно! — подтверждает старый хозяин. — Ниночка, работайте, как работали. Я с Сашей переговорю.
— Когда? — спрашиваю я.
— Сейчас и переговорю, — успокаивает меня наш замечательный хозяин.
— Господи! Хорошо-то как! — восклицает Римма Викторовна. — Вот и все в порядке.
— Когда вернется в агентство наш новый Хозяин? — нетерпеливо спрашиваю я у Павлы Борисовны.
