— Приглашает меня в кабинет? — догадываюсь я о причине такого приказа — ему надо заманить меня к себе под деловым предлогом. Мог бы просто вызвать. Я же его арт-директор. Что за игры?
— Нет! — отрицает Римма Викторовна. — Наоборот, просил тебя его не беспокоить.
— Меня?! — не верю я в услышанное.
— Да. Так и сказал, Симонову-Райскую пока ко мне не пускать, — подтверждает Римма Викторовна, перестав смеяться.
Вылетаю из своего кабинета и влетаю в его, преодолев расстояние за пару минут. Холодильник сидит за своим столом и перебирает какие-то бумаги. Хлопаю дверью от злости и раздражения. Он медленно поднимает на меня глаза, равнодушно-карие, спокойные.
— Я вас не приглашал, — резко говорит он, вставая из-за стола. — Даже специально попросил, чтобы вы пока не приходили.
— Что за глупости с моим увольнением? — выдыхаю я, забыв и вспомнив, какой он… внушительный, красивый, сильный.
Александр Юрьевич похудел и, если можно так говорить про мужчину, похорошел. И он был… Глазам не верю! В розовой рубашке!
— Что это? — задаю я второй вопрос. — Что с вами случилось?
Холодильник хмурится и непонимающе смотрит на меня.
— На вас розовая рубашка! — обвиняю я.
— А на вас голубой костюм! — отвечает мне Холодильник. — В чем ирония?
— Вас опоили, заколдовали, пытали? — не верю я свои глазам. — Вы не могли добровольно надеть рубашку такого цвета.
— Мог и надел, — сухо отвечает на мои эмоциональные крики Холодильник. — Эту рубашку мне подарила моя невеста. Мы сегодня идем на важную встречу и должны быть в одном… цвете. Для Светланы это важно.
Мне напомнили про невесту. Поставили на место. Что ж… Постою.
— Черт с ней, вашей рубашкой! — ругаюсь я неинтеллигентно. — Что за бред с моим увольнением?
— Почему бред? — терпеливо-равнодушно отвечает Холодильник. — Я послал запрос отцу. Вдруг он не откажет?
— За что? За Тарасовых? — догадываюсь я. — Вы просматриваете бумаги по моему последнему проекту?
Послушайте, госпожа Симонова-Райская, — спокойный голос Холодильника пугает и раздражает одновременно. — Вы уже разводили господ Тарасовых. И сводили. Теперь заново? Они шизофреники, которым доставляет удовольствие сходиться и расходиться.
— И что? — бешусь я. — Галина Ивановна и Степан Ильич — наши постоянные клиенты. Не наше дело, сколько раз они будут сходиться и расходиться. Наше дело — провести праздник так, как его не проведет ни одно агентство города.
— Я знал, что у вас сбиты самые важные морально-нравственные ориентиры, — пожимает плечами Холодильник и показывает свой знаменитый жест на выход.
— У меня?! — я почти теряю дар речи. — Это мне говорит человек, который ежедневно склонял меня к близости при живой невесте? Преследовал? Шантажировал? Угрожал? Запугивал?
Холодильник едва заметно морщится и не отвечает.
— Кстати, рубашка отвратительная! — бросаю я, гордо выходя из кабинета начальника.
— Это не он! Это кто-то другой! — раздраженно рассказываю я Димке и Костику, с которыми сижу в нашем кафе и пью кофе.
— Не торопись с выводами, — задумчиво говорит мне Димка. — Ты ж не знаешь, где он был и что делал.
— Не знаю, но точно не на передовой! — машу я на Димку руками. — Он в розовой рубашке!
Оба молодых человека смотрят на меня пораженно.
— Розовой? — переспрашивает Димка. — Ты, мать, ничего не перепутала?
— Мерзко розовой! — подтверждаю я.
— Это серьезно! — присвистывает Костик.
В кафе спускается Павла Борисовна.
— Нина, вы только не волнуйтесь, но Александр Юрьевич не подписывает договор с Тарасовыми. Я ничего не могу сделать!
— Дежавю какое-то! — бормочу я, забирая у Павла Денисовича поднос с кувшином гранатового сока и двумя стаканами.
Сейчас ко мне подъедет Галина Ивановна Тарасова обговаривать сценарий нового праздника для их семьи. А он договор подписывать не хочет?!
Выхожу с подносом в холл и направляюсь к лестнице. Посреди холле стоит Холодильник и разговаривает с Прохором Васильевичем, увидев меня, хмурится и быстро идет к лифту.
— Александр Юрьевич! — окликаю его я.
Холодильник не оборачивается и не останавливается, заходя в вызванный для него лифт.
Это что сейчас было? Он меня игнорирует? Прячется в лифт?
Желание оставить последнее слово за собой срывает пожизненные предохранители — и я залетаю в лифт прямо за тошнотворно-розовым Хозяином.
Народная мудрость
Собрание тайного общества последователей Нины проходит в моей большой, но уютной квартире.
— Что с Тарасовыми? — беспокоится растерянный Димка. — У нас же почти все готово. Неужели отменим?
— Праздник для Тарасовых проведем, даже если не удастся уговорить хозяина подписать договор! — авторитетно утверждаю я. — Надо только быть уверенными, что Хозяина не будет в агентстве.
— Заманчиво, но опасно! — осторожно предостерегает Римма Викторовна. — Он совершенно непредсказуем. Появиться может в любой момент.
— Поэтому нам нужны железобетонные гарантии его отсутствия, — терпеливо объясняю я Римме Викторовне и Павле Борисовне. — И это ваше задание.
