— Мы не сможем провести проект по нашей бухгалтерии, — строго напоминает мне Павла Борисовна.
— Тарасовы готовы расплатиться наличными, — радостно сообщаю я заговорщикам. — Просто сделаем расчеты, как для безнала, чтобы в случае чего все-таки провести задним числом.
— Безумство! — со страхом смотрит на нас Ленка.
— Нет. Если заручиться поддержкой Юрия Александровича, — успокаивает ее мудрая Павла Борисовна и, хитро улыбаясь, добавляет. — А мы заручились. Обговорив основные детали подпольного праздника, часть заговорщиков расходится. С оставшимися разговор принимает более личный характер.
— Вы с Холодильником сегодня все рекорды по крикам побили, — смеется довольный Димка. — А ведь когда он только приехал, таким тихим показался… Изменившийся. Молчаливый. Спокойный. Нет! Наша злобная Нинка на метле прилетела — началась буря!
— Он похудел, — некстати вспоминаю я, пропустив, но запомнив Димкину шутку.
— Сохнет от любви, — подсказывает Ленка. — Шутка ли! Сорок пять дней без женщины!
— Этого мы знать не можем! — вяло протестую я, ощутив, как сжалось что-то внутри и родилось нечто гаденькое и необъяснимое.
— Гарантирую! — клянется Ленка, положив руку на сборник стихов Окуджавы, который лежит на журнальном столике. — Чем закончилась история с рубашкой?
— Не знаю, — с удовольствием хихикаю я. — От твоей коралловой он наотрез отказался! Орал так, словно бизнес потерял.
— Сейчас посмотрим! — Костик быстро-быстро набирает что-то в своем ноутбуке, с которым никогда не расстается. — Вот ваш Холодильник!
С экрана на нас смотрит счастливая Светлана в роскошном вечернем розовом платье, так идущем ей. Потому что молодая и свежая. В моем возрасте с розовым надо быть очень осторожной. Холодильник с лицом директора кирпичного завода, слегка придерживая Светлану за талию, смотрит в объектив светского фотографа. Он в привычной белоснежной рубашке. Пустячок, а приятно…
— Что-то он не так доволен, как его несостоявшаяся невеста, — замечает Ленка.
— Почему несостоявшаяся? — спорю я с подругой. — Еще ничего не ясно.
— Мне, — Ленка тычет себе в грудь указательным пальцем, — все совершенно ясно с самого начала! Александр Юрьевич в поиске способа удовлетворить всех и в ожидании окончания второго месяца разлуки.
— Так не бывает! — горячусь я. — Всегда надо выбирать. Я согласна, что часто это непросто, но никто не просил его выбирать. Мне кажется, что он и не собирался это делать…
— Он давно выбрал. Ему просто девушка попалась красивая, но туповатая, — сетует Ленка, подмигивая нашим мальчикам.
— Неправда! — горячится расстроенный Ленкиными словами Димка. — Светлана не туповатая. Она просто… скромная и застенчивая.
— Да не о твоей Светлане речь! — крутит у виска Ленка. — Здесь другие главный приз за тупость выиграли. Те, которые вне конкуренции.
— Не смешно! — громко протестую я. — Это только твои домыслы. Ты за Хозяина сама все придумала. А ему от меня только одно надо было. Он этого не получил — и был таков!
— Он это самое получить может платно и бесплатно в любое время суток! — вдруг поддерживает Ленку Костик. — А на тебе его замкнуло так, что все агентство на цыпочках и шепотом несколько месяцев жило, пока он не уехал так надолго.
— Да уж… — тянет Димка. — Теперь он вернулся, встретился с Нинкой и вспыхнул снова. Как говорится, из искры возгорится пламя!
— Ага! Из искры! — подхватывает шутку Костик. — Нет! Просто наша Нинка была с канистрой бензина.
— Клоуны! — беззлобно огрызаюсь я. — Вы выдаете желаемое за действительное. Такие люди, как Холодильник, не руководствуются чувствами. Только логикой. Ну, сбил слегка программу сначала, причем от злости, а потом перезагрузился — и как новенький!
— Нет! Его сбило окончательно и бесповоротно, — убеждает меня Ленка, — Он давно твои вводные в программу включил и несколько вариантов твоего завоевания просчитал. To, что происходит сейчас, просто один из вариантов. Не сработает — просчитает другой. Не удастся со вторым — будет третий!
— Это не походило на завоевание! — сердито ворчу я. — Это было… соблазнение, давление, запугивание, в общем, что угодно, но не завоевание.
— Звучит как песня! — мечтательно закатывает глаза Ленка. — Каждая вторая женщина о таком всю жизнь только в книжках читает да в фильмах смотрит! Влюбился. Воспылал почти животной страстью. Активно принуждает к сексу, но не насилует. а уговаривает. Просто список желаний на новый год, а не программа действий маньяка!
— Девочки! — предупреждающе смеется Димка. — Вы нас плохому научите! Вернемся к Светлане. Она сегодня напоминала про обещанный праздник для Маши.
— Я очень-очень хочу подготовить такой праздник! — искренне горячусь я. — Но для живой девочки Маши! Настоящий детский праздник. С детьми, понимаете?!
— Понимаем! — мои друзья синхронно кивают головой.
— А где ты ей детей возьмешь? — спрашивает меня Димка. — Напрокат?
— Я что-нибудь придумаю, — не сдаюсь я. Гоняю мысли об этом туда-сюда постоянно. — И еще я хочу найти ее мать.
— Зачем? — теперь звучит синхронный вопрос от троих.
— Чтобы понять, что произошло, — объясняю я. — Это не дает мне покоя.
