— Нет, не заметила — противоречу я очевидному.
— Какая вы невнимательная! — дарит мне очередную улыбку Матвей. — Так вот… Он ей понравился, она ему не очень. Но… Кристинка была настойчива и упорна. Постепенно даже Шурка привык к тому, что она часто рядом. Даже стал подумывать о браке, но…
Матвей делает эффектную паузу, стараясь вызвать во мне горячий отклик слушателя, потом продолжает:
— Но тут ваш покорный слуга решил проверить целомудренность и стойкость потенциальной невесты друга. И оказалось…
— И оказалось, что не такая уж она целомудренная и стойкая? — легко догадываюсь я, откинувшись спиной на свою дверь.
— Так точно, милая! — заразительно смеется Матвей. — Даже уговаривать не пришлось.
— Не жестоко? — спрашиваю я, глядя прямо в серые глаза Матвея, горящие какой-то мыслью, которую я не могу прочесть.
— Это было бы жестоко, если бы я влез в их отношения и долго соблазнял девушку, — жестко и резко отвечает мне Матвей, поражая меня такой своей реакцией. — Подстраивал мелкие пакости, сплетничал, наушничал. Нет. Ничего этого не понадобилось. Один раз после вечера в ресторане Шурке пришлось срочно уехать к матери, а я подвез Кристинку до дверей ее квартиры. И просто обнял и поцеловал. Этого хватило для того, чтобы она повисла у меня на шее и потащила меня в свою квартиру.
До дверей ее квартиры… С подозрением смотрю на Матвея.
— Найдя такой замечательно-приятный способ проверок девушек друга, вы поставили его на поток? — не могу удержаться от ехидного выпада.
— Нет. Не поставил. Способ эксклюзивный. Использовался один раз, — усмехаясь, говорит Матвей. — Через три с половиной часа я за вами заеду, будьте готовы, милая.
И вот теперь мы с Ленкой заняты выбором платьев. К моему рассказу про Кристину и Матвея Ленка отнеслась философски и тут же дала оценку действиям Кристины:
— Ну и дура, что твоего Холодильника упустила! Хотя я ее понимаю. Матвей тот еще…
— Лена! — возмущаюсь я. — Она была девушкой Холодильника и затащила в свою постель его лучшего друга!
— Да уж… Специалистка! — морщится Ленка, перебирая вечерние наряды. — И что тебя так удивляет?
— Способы проверки девушек на верность, — я перевожу глаза с одного наряда на другой. Пока ни на чем мой взгляд не останавливается.
— Вот тут ты не права! — Ленку заинтересовало длинное темно-синее платье. — Нет. Мне не пойдет. Стиль минимализм — не мое. Давай, меряй!
— Подожди! Почему я не права? — не могу я успокоиться, забирая у Ленки выбранное ею платье.
— А как еще проверить наверняка? — недоумевает она.
— Надо доверять, наверное, — неуверенно говорю я подруге.
— Ну, доверился бы твой Холодильник Кристине, сейчас бы не его отец ее мужем был, а он. А она изменяла бы ему с каждым встречным! — Ленка даже перестала разглядывать платья, уставившись на меня. — Прекрасный способ! Действенный! Тем более, он же сказал, что не соблазнял и не лез. Ее инициатива была!
— Интересно, — бормочу я, поглаживая приятную на ощупь ткань платья. — Как ты думаешь, он сейчас меня проверяет?
Ленка закатывает глаза и говорит:
— Все может быть! Но мне почему-то так не кажется! Холодильник тебя за длину подола со свету сживает, а уж за физическую измену обоих похоронит!
— Какая физическая измена? Мы не пара! Я вообще никому изменить не могу! У меня нет мужчины! — кричу я шепотом на Ленку, чтобы не привлекать к себе внимание.
— А вот это целиком и полностью твоя вина! — сообщает мне довольная Ленка, выбрав себе кремовое платье в греческом стиле. — Двадцать шестой год на бобах пошел! Она еще роется! Какая разница: женой или любовницей? Это была бы красивая страница в твоей серой жизни.
— Ничего она не серая! — сопротивляюсь я. — Нормальная, спокойная жизнь. А настоящую любовь можно встретить и в сорок, и в пятьдесят!
— Тогда все океюшки! — смеется Ленка. — Тогда еще лет двадцать киснуть можешь. Пошли в примерочную!
Классическое темно-синее платье приталенного покроя длиной до пола. Вырез под горло, длинные рукава и потрясающая спина, которой нет.
— Такое платье только после солярия можно надевать, — не соглашаюсь я с выбором подруги. — На спину посмотри! Ее же нет! Совсем!
— Нет… — задумывается она на минутку, потом кричит. — Соня!
В примерочную заглядывает Ленкина старшая сестра Софья.
— Сонечка! Надо закрыть спинку у этого платья. У нас всего час. Получится? — Ленка умоляющим взглядом смотрит на сестру.
Соня берет в руки платье и быстро отвечает:
— Думаю, что получится. Выбери только, какой тканью.
Мы с Ленкой выбираем тончайший кружевной гипюр.
— Стразики? — искушающе спрашивает Софья, но не меня, для которой платье предназначено, а Ленку.
— Обязательно! — тут же соглашается Ленка.
Переодеваемся и готовимся к выходу у меня дома. Надеваю платье и встаю перед зеркалом.
— Вот она, классика! — восхищается Ленка. — Ничего лишнего. Только одна подчеркивающая деталь.
— Да. Деталь хороша! — не могу не согласиться я, поворачиваясь спиной к зеркалу. Открытая спина закрыта кружевным гипюром с капельками стразов и смотрится откровеннее, чем до этого голая. — К ней серебряные туфли подойдут.
