— Нет ли какой-то возможности описать мне суть проблемы, не требуя, чтобы я входил? — спросил я. В женском туалете я не был никогда в жизни, и мое сознание бунтовало, несмотря на все заверения директора, что в данном случае правило, запрещающее вход туда лицам мужского пола, можно счесть временно недействительным в силу причин объективного характера.
— Хорошо, — наконец произнесла она. — Я понимаю ваше нежелание. Кто-то написал на стене: «Хадсон невиновен». Я не предполагаю, что это сделал Хадсон: не могу себе представить, чтобы он пошел на такой риск — проник в туалет для девочек. Точно так же, как и вас я не могу представить идущим на такой риск.
— Если это сделал не Хадсон, чем я могу вам помочь?
— Боюсь, это не единичный случай. И это стало немного отвлекать учеников от занятий. Данную тему подняли на уроке религиозного воспитания. Как вы знаете, у нас эти уроки больше затрагивают вопросы этики. Ребята считают, что с Хадсоном поступают несправедливо. И теперь к нам обращаются с вопросами преподаватели РВ.
— «Не лжесвидетельствуй». Заповедь «не убий» неприменима к птицам, а следовательно, Библия считает ложь более значимым грехом…
— Что-то в этом роде. Подозреваю, Хадсон сам это поощряет. И… учащийся, который первоначально поставил нас в известность о ситуации, теперь, похоже, расстроен больше, чем сам Хадсон.
Я невольно пожалел, что не пользовался такой же поддержкой сверстников в тех многочисленных случаях, когда подвергался несправедливому обращению в школе. Бронвин так и не ответила, как я мог бы помочь, и я добровольно вызвался дать ей совет:
— Я бы рекомендовал применить базовые юридические принципы. Вина Хадсона в убийстве птицы не доказана. Вы могли бы объявить, что, поскольку Хадсон отрицает свою вину, сложилась типичная ситуация «слово против слова». В данном случае — утверждение Хадсона против утверждения Бланш. И поэтому…
— Но откуда вы… Почему вы думаете, что это Бланш? — К туалетному блоку приблизилась какая-то школьница, и Бронвин повела меня прочь. — О господи, от этой секретности у меня голова кругом идет. Девочка ходит к Келли — к нашему консультанту, вы ее видели, она не имеет права разглашать то, что ей говорят ученики. Может быть, девочка просто расстроена из-за того, что донесла на своего друга, но…
Я вполне ясно видел решение — возможно, потому, что анализировал данную проблему на протяжении нескольких недель и обсуждал ее с Рози.
— Выбор здесь — между неправомерным обвинением Бланш во лжи…
— В преувеличении.
— …то есть в поведении, широко распространенном среди школьников — а также взрослых, — и неправомерным обвинением Хадсона не только во лжи, но и в совершении проступка, который предполагает наличие серьезного дефекта личности. Каковое обвинение может привести к пожизненному ущербу, а также к последствиям, которые могут возникнуть уже в ближайшее время: не исключено, что из-за этого обвинения его не примут в старшую школу.
— Я не хочу опять возвращаться к разговору о ситуации со старшей школой. Как вы знаете, проблема существовала задолго до этой истории с птицей. Откровенно говоря, сама я уже не знаю, убивал ли ваш сын эту птицу. Но мы не в суде. Мы в начальной школе, и мы не можем уступать перед лицом такого поведения.
Это был неудовлетворительный результат, но я сомневался, чтобы Рози на моем месте добилась чего-то большего. Когда я уходил, Бронвин пожала мне руку и поблагодарила за то, что я веду себя так понимающе — на фоне того, какое воздействие оказывает на Хадсона происходящее.
— Если придется вызвать родителей… другого ребенка, на такой приятный разговор и рассчитывать нечего, — заметила она.
Ее страх перед встречей с гомеопатом Гэри был вполне понятен. Я попытался придумать какие-то ободряющие слова.
— По крайней мере, — сказал я, — это поможет вам развить стойкость.
Я некоторое время ждал возле школы — и перехватил Алланну в тот момент, когда она выходила из машины. Она хотела было меня обнять, но тут же, спохватившись, отстранилась.
— Да вы меня поджидали, — произнесла она и улыбнулась.
— Травму глаза вам нанес муж?
— Дон, не будем об этом. Пожалуйста.
— Я обсуждал это с Рози. Мы к вашим услугам, если мы можем чем-то помочь. Мы были бы рады помочь.
— Рози… — Она заперла машину, убрала ключи в сумочку, затем склонилась над братом Бланш и принялась чрезмерно медленно поправлять на нем одежду.
— Если вам нужно время для обдумывания, — проговорил я, — не обязательно выполнять какие-то физические действия в качестве предлога. Я вполне могу подождать с разговором, пока вы неподвижно стоите или молча идете.
Она рассмеялась:
— Вы такой милый. И вы очень любезны, но… Понимаете, у Гэри проблемы с контролем гнева. Он не хочет таким быть, он работает над этим. Если бы он действительно хотел причинить мне боль, то сделал бы что похуже. И он столько работает, делает столько хорошего для людей.
