Поначалу она вела себя скованно, неловко и неумело. По всей вероятности, Махди счел это еще одним доказательством невинности и начал направлять ее. А когда она наконец доставила ему явное удовольствие, он ответил ей тихим мычанием, ласковым шепотом и сладострастными стонами, которые прерывались, лишь когда ее усердие становилось чрезмерным. Она была так поглощена происходящим, что вдруг ощутила свою власть над этим человеком, ту самую власть, о которой всегда мечтает женщина. Постепенно он стал подталкивать ее к более энергичным движениям, ускоряя темп, потом выгнулся дугой и выплеснул в нее доказательство своего полного и безусловного наслаждения. Это произошло так быстро, что Ребекка растерялась, но вспомнила слова Назиры – «проглоти это быстро, и дело с концом».
Пенрод Баллантайн скрывался в темных улочках, переулках и аллеях Омдурмана, как мелкая рыбешка в мутной воде Нила. Он часто менял одежду и внешность, становясь то погонщиком верблюдов, то покорным попрошайкой или сумасшедшим, который, дергая головой, таращит на окружающих безумные глаза. Тем не менее он прекрасно понимал, что не может до бесконечности находиться в городе, не привлекая к себе внимания, поэтому в конце каждой недели старался покинуть опаленный солнцем Омдурман. Однажды устроился погонщиком верблюдов к какому-то торговцу, обошел селения вдоль реки и продал там несколько животных. Потом нанялся на торговое судно, доставлявшее товар вверх по Голубому Нилу до границ Абиссинии.
А возвращаясь в Омдурман, строго придерживался правила не ночевать дважды в одном и том же месте и, по совету Якуба, не искал встреч с Назирой или другими людьми, которые могли бы его узнать. Даже со стариком Вадом Хагмой общался только через Якуба.
Подготовка к спасению Ребекки шла полным ходом, и общий план операции был давно составлен. Как и следовало ожидать, Вад Хагма столкнулся со множеством затруднений, разрешить которые можно было только с помощью немалых денег и огромного терпения. Каждый раз, когда Якуб приносил ему сообщение от дядюшки, это означало новые расходы на покупку верблюдов, провианта и подкуп важных чиновников и охранников во дворце Махди. Солидная сумма, хранившаяся в ремне Пенрода, быстро таяла, и вскоре он остался ни с чем. Недели переходили в месяцы, а дело стояло на мертвой точке. Его посещали безумные мысли молниеносно напасть на дворец Махди, освободить пленниц и умчаться с ними в сторону египетской границы, но он прекрасно понимал, насколько бесполезны и опасны эти попытки. Зенана Махди была практически недоступна без помощи внутренней охраны, а дервиши с каждым днем усиливали контроль над чужаками, въезжающими в Омдурман. Сам Пенрод еще мог худо-бедно передвигаться по городу, но вырваться из него вместе с несколькими женщинами было практически невозможно. Для этого требовалось подкупить слишком многих охранников, обезопасив себе путь на свободу.
После долгих размышлений и поисков он нашел небольшую пещеру на склоне невысокого холма, расположенного в пустыне в нескольких милях от города. Некогда здесь располагалось убежище для религиозных монахов-отшельников, но сейчас все они ушли в мир иной, а само это место почиталось настолько священным и неприкосновенным, что Пенрод мог чувствовать себя здесь в полной безопасности. В дальнем конце пещеры находился небольшой родник. Кроме того, Пенрод купил небольшое стадо коз, создавая впечатление, будто он местный пастух и занимается исключительно своими животными. От пещеры до Омдурмана можно было дойти за два-три часа, что позволяло регулярно поддерживать связь с Якубом, который каждую ночь приносил ему свежие новости и еду.
Якуб часто оставался в его пещере на несколько дней, и Пенрод был рад его обществу. Он не мог носить с собой европейскую саблю, полученную от майора Гардинга в Метемме, поскольку та неизбежно привлекла бы внимание посторонних, поэтому зарыл ее в песок у входа в пещеру, откуда мог в любой момент достать, чтобы потом передать жене майора. Он попросил Якуба принести ему широкий суданский меч, с которым упражнялся каждый божий день.
С приходом Якуба они выходили на небольшую площадку позади пещеры, где их никто не мог увидеть, и начинали поединок на мечах. В конце концов он достиг такого искусного владения новым оружием, что бедный Якуб валился с ног после нескольких часов тренировок и обливался потом, не находя сил для продолжения поединка.
– Хватит, Абадан Риджи! – молил он хриплым голосом. – Клянусь священным именем Аллаха, никто в этих краях не устоит перед вашим мечом. Вы стали настоящим властелином длинного клинка.
Сложив оружие, они присели у входа в пещеру.
– Что говорит твой дядя? – спросил Пенрод, заранее зная, что ничего путного не услышит. Если бы Якуб имел хорошие новости, то выложил бы их, едва появившись.
