Триумф в школе Прескотт полностью

Пенелопа Блэкберд осмотрела свою сестру, а затем ее внимание обратилось к группе мальчиков. Каким-то образом, как только она их увидела, то поняла, что не всегда будет рядом и что ее сестре понадобится кто-то рядом, если Пен не сможет. Она не знала, почему думала о чем-либо таком, но она отпустила руку сестры и отошла назад к группе девочек рядом с единственным красивым деревом в переднем дворе школы, который был весь в цементе, но который также являлся единственным местом для их игр.

Пен не сможет обрести свое «долго и счастливо», не в этой жизни, но она — настоящий главный герой этой истории. Даже когда ее голос был заглушен, она все же нашла того, кто поведает ее историю. И в ее следующем перерождении она будет процветать. Это требует Вселенная.

Берни хмуро посмотрела на мальчиков, когда ветер подхватил немного ее пепельных волос и развеял вокруг лица. Она зачесала часть из них назад, все еще пялясь на Виктора и чувствуя, как вся ее жизнь сводилась к одной-единственной точке, которую ей нужно пересечь, чтобы обрести свое счастье здесь, сейчас, сегодня.

Бернадетт моргнула один раз, два, три.

А затем проснулась.

* * *

Утром, в день моего окончания старшей школы, я рано проснулась, растянувшись на огромной кровати, которую делила с пятью аппетитно ужасными парнями, и чувствуя будто весь мир вот-вот треснет, раскроется и принесет в мою жизнь нечто прекрасное.

Сегодня был день рейда VGTF.

Я должна быть чертовски нервной, когда вылезала из серых, сатиновых простыней, которыми Оскар был так одержим, что купил дополнительные наборы, просто чтобы мы могли постелить ими обе кровати. Вместо этого, пока я стояла на кухне, с босыми ногами, наблюдая, как капает-капает-капает кофе-машина и вдыхая землистый аромат дешевых зерен Прескотта, я чувствовала будто родилась заново.

Волнительно.

Последний шанс, еще одна битва.

— Доброе утро, — промурлыкал Оскар, входя на кухню босыми, татуированными ногами, а вытащив из шкафчика полдюжины кружек для кофе.

Я на самом деле была удивлена тем, каким заботливым он мог быть, когда выбирал использовать свои силы во имя добра, вместе зла.

— Доброе утро, — сказала я, у меня резко перехватило дыхание, когда он остановился позади меня, обвив меня руками, пока его длинные пальцы не нашли мою киску сквозь мягкий хлопок моих пижамных штанов. Он дразнил меня одним пальцем, игрался с твердым узелком моего клитора и провел языком вверх по внешней стороне моей шеи. Касаясь меня. Поклоняясь мне. — Ты рад сегодняшнему дню?

Оскар издал звук, который был либо полным согласием, либо полным несогласием, не что-то среднее, но и различить его было невозможно. Он такой, какой есть, этот одержимый технологиями придурок со своим iPad в качестве любовника, своими замашками в сексе и со своим мастерством завязывания узлов.

Говоря о замашках, он очень спокойно и осторожно согнул пальцы вокруг моего горла спереди, продолжая поглаживать мою киску, когда облизал снизу вверх внешнюю часть моей шеи и заставляя меня дрожать.

— Рад ли я сегодняшнему дню? — повторил он, и я не знала, то ли слова были просто высокомерны, то ли они еще трещали от невозможности сдержаться. Мгновение спустя он сдался и стянул мои штаны вниз до коленей. — Я рад, что закончу эту напыщенную школу.

Вот, что сказал Оскар, перед тем, как войти в меня, глубоко похоронив себя, пока я стонала, нагнувшись над столешницей, рядом с кофе-машиной. Наш трах был просто…трахом…и был коротким, горячим, прекрасным и так чертовски хорошо успокаивал мои нервы, что в итоге я села в гостиной, попивая кофе, и улыбалась, словно весь мир ждал с распростертыми объятиями.

Последний шанс, еще одна битва.