Триумф в школе Прескотт полностью

— Не угрожай мне своей бандой детей, мальчишка, — протянул Мартин, открывая холодильник и бросая остатки того, что ему не нравилось, на пол. Стекло разбилось, домашний гамбо Мари в итоге оказалось размазанным по основанию шкафов.

А мой темперамент…он накололся с каждой секундой напряжения, которые мне приходилось тут проводить.

— Ne le provoque pas, — сказала мне Мари. Не провоцируй его.

Я посмотрел на нее, это старая, знакомая злость сжимала мою руку одновременно с ее нежной заботой. Иногда, я становился настолько чертовски злым на Мари, что не мог дышать. Почему она просто не могла уйти от моего отца? Он бил ее. Он убил молодых, беременных девушек после того, как нанял их для секса. Он…именно такой человек, который бы закончил в списке мести в стиле Бернадетт.

Если только…Время его выхода из тюрьмы было таким прискорбным. Вместе со списком Бернадетт, подъемом команды Картера, разгибанием мышц «Банды грандиозных убийств». Убить его должно быть легко, но это стало самой сложной вещью в мире.

— Иди, увидься со своей девушкой, — сказала Мари на английском с акцентом, ее взгляд был сочувствующим. Когда я рассказал ей про выкидыш, она ударила меня дюжину раз в порыве злости. А затем, конечно же, заплакала, потому что она — католичка и у нее были другие представления о том, что такое ребенок, чем у меня. Черт, она была подавлена из-за меня и Берни. — Но больше никакого обмана про секс, Хаэль.

Я вытер остатки своей крови с лица и криво улыбнулся.

— Oui¹⁶, больше никакого обмана, — солгал я, потому что иногда белая ложь предпочтительнее, чем сказать своей maman, что ты мечтаешь об окрашенных губах этой девушки, когда она берет твой член глубоко в рот. — Ты тоже, — продолжил я, следуя за ней по коридору в ее комнату.

Ненавижу оставлять ее с ним, но еще я не мог сейчас рисковать быть в дали от остальных Хавок. Однажды, он убьет ее, подумал я, сжав руки в кулаки.

Часть меня гадала, не стоит ли мне просто сделать это сейчас, схватить Мартина за затылок и ударить его лицом в фарфоровую раковину Мари, пока она не окрасится в красный цвет. Я мог выйти и сдаться двум офицерам в форме, которые бездельничали в своей машине на другой стороне улицы.

Мари была бы в безопасности.

Но Хавок бы лишился человека. Я бы потерял Бернадетт. Оно просто того не стоило.

— Je t'aime Maman¹⁷, — прошептал я, поцеловав ее в лоб, когда она раздвинула шторы, выискивая врага, которого здесь не было.

Ее видения всегда становились хуже, когда Мартин был поблизости, словно у нас в доме был настоящий монстр и она в два раза усерднее старалась найти такого где-нибудь. Что угодно, только не принятие правды.

И эта часть причины, почему наследство Виктора так важно. Я мог бы купить Мари красивый дом, поселить ее в нем и нанять охрану, чтобы держать Мартина подальше. Это всего, чего я хотел, чтобы моя девочка и моя мама были в безопасности.

— Блять, — я провел рукой по лицу и вышел, останавливаясь рядом с Камаро с нахмуренным лицом. Мои ребята последнее несколько недель были в гараже и работали над этим дерьмом. Должен сказать, что всегда есть что-то приятное в том, чтобы опробовать разные модели автомобилей. Файербер хорош. Мне нравился Бронко. Но мое сердце лежало к Камаро 67-ого года. В определенном смысле, она была моей Блэкберд в виде машине. — Ладно, девочка, давай посмотрим, что у тебя.

Я провел рукой по свежему рисунку краской, направляясь к водительскому сиденью, а затем залез внутрь. Файербер я оставил на подъездной дорожке, чтобы один из членов нашей банды забрал ее и вывезти обратно на улицу с моими любимыми полицейскими на моей заднице.

— Как все прошло? — спросил Оскар уже на пассажирском сидении.

Мои руки сжались на руле. Я почти позабыл, что привез его с собой. Я повернулся и обнаружил, что он наблюдал за мной из-за оправы своих очков.

— Мартин заслуживает ямы в земле и надгробную плиту, чтобы я точно знал, где стоить отлить, когда посещу кладбище, — я достал пачку сигарет из своего кармана, пытаясь закурить одну, пока вел машину. И черт подери, должен сказать, я скучал по тому, чтобы подвозить этого ублюдка. — Король сексуальности, — выдохнул я, и Оскар бросил на меня взгляд словно я оторвал один из его модных, маленьких пирсингов на сосках. — Ну же, дружище, если бы у тебя мог быть стояк из-за машины, то эта была бы той самой, я прав?

— Я с трудом представляю, что становлюсь твердым из-за автомобиля, — пошутил он, но еще капался своем iPad.

— Считаю, это бред, — фыркнул я, сигарета свисала из моего рта, когда я завернул в буржуазное блаженство среднего класса в районе Фуллера. Вместо того чтобы вернуться к Берни и в заросшее плесенью дерьмовое убежище, мы поехали увидеться с моей бывшей. С гребанной Бриттани. — Ты бы смазал этот iPad и вдавил его в матрас, если бы твой член помещался в любое из его отверстий.