— Семнадцать минут, — простонал я, когда песня сменилась на My Darkest Days anf Zakk Wylde — «Porn Star Dancing».
Полицейские держали дистанцию, припарковавшись в самом отдаленном месте от нас, но с откинутым верхом и приподнятой задницей Берни, не могло быть никаких сомнений, чем мы тут занимались.
И, как будто, мне было бы не поебать.
Все, что сейчас имело значение, это то, как Берни сжимала основание моего ствола, ее язык скользил по нижней стороне, словно она облизывает чертов леденец. Ее взгляд метнулся к моим глазам, когда она обхватила своим розовым ротиком мой кончик, высунула язык и попробовала меня на вкус, когда мои бедра прижимались к ее лицу.
— У нас зрители, — сказал я, но Берни лишь хихикнула, ее рот все обхватывал мой член. Вибрация этого горлового звука прошлась по моему стволу, и мои глаза закатились. — Господи Христосе, Блэкберд.
— Ничего особенного, — пробормотала она, стянув вниз мои джинсы и подначивая меня снять их.
Что ж, черт. На задним сидении Эльдорадо, откинутая крыша, раскинутый перед нами город… Форд F100 через парковку мило подпрыгивал, говоря мне, что Стоянка Кисок оправдывала свое название.
Я скинул обувь и позволил Бернадетт шлепнуть меня по заднице. Она быстренько села, расстегнула штаны и засунула руку внутрь, его веки затрепетали, пока она какое-то время играла со своей киской. Я понятия не имел, что она делала, но я хотел смотреть. Когда она вытащила руку, ее пальцы блестели от ее собственной смазки.
Я смотрел завороженный, когда она опустилась ртом обратно на мой член, круговыми движениями руки обрабатывая основание и сосала кончик, пока одновременно с этим вводила смазанный палец в мою задницу.
— Твою мать, — простонал я, пальцы одной руки впились в сидение, а другие вцепились в волосы Берни грубой, почти сильной хваткой. После этого я не смог себя контролировать. Оргазм вылился из меня вместе с гортанным звуком, который эхом разнесся по парковке, и я выстрелил горячей струей спермы в рот моей девочки.
Она оставалась на месте, пока я пульсировал и толкался в нее, а затем рухнул на сидение.
— Приму как то, что тебе понравилось, — промурлыкала Берни, когда я стянул футболку через голову и протянул ее ей, чтобы почистить свои пальцы.
Она швырнула ее на передние сидения, а затем поползла по мне, ее груди прижимались к моей груди, а наши рты соединились в сладком жаре, страстная рок-музыка проникала в ночь.
— Блять, как хорошо, что в Орегоне недавно приняли закон про близкий возраст согласия19, — сказал я, все еще тяжело дыша, пока Бернадетт оставляла дорожку из поцелуев по моей челюсти, останавливаясь на моем пульсе. Она слегка отстранилась назад и нахмурила брови. — «Закон Ромео и Джульетты»? Нет?
— То есть по закону тебя не обвинят в изнасиловании? — переспросила она, и я кивнул. Технически, так как мне восемнадцать, а ей — семнадцать, и за нами следуют копы, для меня это могло быть плохой новостью. — О, и это именно то, что сделала бы Сара Янг, — она села и расчесала волосы по плечам, ее руки лежали на моих голых бедрах.
Звуки криков удовольствия доносились со стороны Форда через парковку, и мы ухмыльнулись друг другу.
— Это забавно иметь немного зрителей, — пробормотал я, схватив свои боксеры с пола, когда Бернадетт отодвинулась назад и надела их на меня. — Я имею в виду, если тебе это нравится, то у нас дома есть такая опция, не так ли?
Глаза Берни загорелись, и мне стала интересно, думала ли она обо всем веселье, которое мы могли бы испытать вместе. Разные партнеры, разные группы, разные…договоренности. Я бы не был против наблюдать, как сделал Виктор в первую ночь, когда он снял нас на видео. Я бы хотел сделать это снова, вот только, вы знаете, не быть при этом выгнанным из комнаты.
— Надень свои трусы обратно, — угрожала она, как будто действительно думала, что я спячу и сбегу. Не. Я могу быть шлюхой, но я никогда не был такого сорта.
— Да, но только для того, чтобы не светить голой задницей и не быть арестованным, — я схватил ее, и из нее вышел маленький вздох, когда я перевернул ее тело и зажал под собой. Мой рот нашел ее, посасывая ее губу между своими зубами и нежно прикусив, достаточно чтобы заставить ее извиваться. — Ты сама сказала: она сможет найти сфабрикованное обвинение, чтобы привлечь одного из нас, девчонка-полицейский сделает это.
— И почему именно твоя голая задница будет выставлена на показ? — прошептала она, когда я ухмыльнулся у ее губ, прижимаясь ближе и подначивая их раскрыться для моего языка.
Я никогда не пробовал на вкус такую сладкую девушку с настолько кислым ртом. Она могла отрываться, как самая лучшая сучка Прескотта, но, когда мы целовались, я представлял, что мы — просто пара влюбленных старшеклассников из пятидесятых, которым суждено состариться вместе.
