Эшли кивнула и потянулась пальчиком, чтобы коснуться заживающего пореза не его горле. Он и близко не выглядел настолько жутко, как в первый день. В конце концов, он исчезнет в море белых отметин, которые уже украшали его бледную кожу. Я ценила каждую за то, какими они были — частичкой прошлого Каллума, кусочек его травмы. Затем, в ночи, я могла прогнать это прочь поцелуями, отбросьте в сторону горячим языком.
— Что случилось? — спросила она, когда Кэл встал, его голубые глаза скользнули к моим.
— Просто несчастный случай, — сказал он, потирая горло, пока смотрел на меня.
Мне пришлось оторвать взгляд, потому что я знала, о чем он думал. О Мейсоне Миллере. О похоронах Джеймса Баррассо через четыре дня. Если там что-то пойдет не так, оно может пойти на самом деле не так… Но если все пройдет хорошо? Мы будем на шаг ближе, чтобы покончить с этим дерьмом.
— Начиная с понедельника, — говорил Аарон Каре, показывая в направление общежитий старшей школы позади нас. — Мы будем прямо здесь, — он опустился на колени и вложил новый чехол для телефона в руки сестры, со стразами, блестками и с маленькими брелками котят. — Если мы нужны вам, ты знаешь, что делать.
— Написать или позвонить и сказать «бред сивой кобылы», — гордо заявила Кара, и Аарон кивнул, прижимая поцелуем к ее лбу.
— Хорошая девочка, — сказал он, вставая в полный рост.
То, как он изучал детей, было похоже на запоминание их лиц…так, на всякий случай.
Звон церковных колоколов возвещал об окончании обеденного перерыва, и Хизер начала подпрыгивать на носочках. Она всегда придерживалась правил. Совсем в противовес мне.
— Колокола означают, что нам надо идти, — начала она, посмотрев через мое плечо, а потом снова на меня. — Но…мне на самом деле здесь нравится, Берни, — я улыбнулась и наклонилась для очередного объятия, позволяя ей сжать меня так крепко, как ей хотелось. Как я и говорила, никогда не знаете, как бесценны объятия, пока больше не сможете обнять того, кого любите. — Спасибо, что отправила меня сюда, — Хизер отпустила меня и ушла, замерев в последнюю секунду, чтобы обернуться на меня. — Мы можем в скором времени пойти навестить могилу Пенелопы? Я хочу сказать, что люблю ее.
В горле встал ком, но я заставила себя встать на ноги, кивая, когда обнаружила, что было почти невозможно говорить.
— Пойдем, — ответил вместо меня Аарон, взяв мою руку и переплетя наши пальцы. — Обещаю.
Помахав еще раз, Хизер побежала, догоняя Кару и Эшли, когда они исчезли внутри другого обвитого плющом кирпичного здания. Отправить их сюда было правильным решением, принятое как раз вовремя. Кто знает, что «Банда грандиозных убийств» могли сделать, если бы мы не переместили девочек из зоны их досягаемости?
— Ты в порядке? — спросил Аарон, но я лишь повернулась и позволила ему заключить меня в свои объятия.
— В порядке, — ответила я, потираясь носом о то особое место между его шеей и плечом, чувствуя, как его тепло пронзало меня. — Но буду гораздо лучше, когда мы надерем задницу Мейсону Миллеру.
Он пропускал мои волосы сквозь свои пальцы, прижался поцелуем к моему лбу, а затем повел через кампус того, что скоро станет нашей новой школой.
Из старшей школы Прескотт в подготовительную академию Оак-Вэлли.
День и ночь.
В худшем случае, это будет интересный социальный эксперимент. В лучшем — это начало целой новой, гребанной жизни.
Для всех нас.
Для нашей маленькой, извращенной семьи Хавок.
* * *
Том Мюллер — тот самый захудалый продавец, который набросился на меня во время той самой первой встречи за завтраком с Офелией. Это был тот же день, когда Виктор практически довел меня до оргазма под столом, а затем последовал за мной в ванную наверху, чтобы закончить работу.
Еще Том Мюллер был ублюдком, который выстрелил Аарону в пах и угрожать продать его извращенцам, о, и все это после того, как он приставил ружье к голове сына, сына, над которым сам издевался или разрешал издеваться над ним своим извращенным друзьям. Возможно, даже брал деньги за такую привилегию.
Я уже хмурилась, но Аарона трясло от ярости. Первое, что он сделал, это незаметно подкрался к Тому сзади, словно тень, и ударил ладонью по поверхности столешницы, где этот ублюдок потягивал, судя по всему, свой третий напиток за вечер. Том вздрогнул, его темные глаза метнулись к Аарону, прежде чем переместиться на остальных.
— Привет, гандон, — прошипел Аарон, пальцами другой руки обвив шею Тома сзади.
Он выглядел чертовски
— У меня есть защита, — сглотнул Том, указывая пивом и вылив добрую порцию его на розовую ламинированную поверхность.
