Триумф в школе Прескотт полностью

Мы находились внутри «У Уэсли», в нашем обычном кинотеатре под открытым небом, тот, что находился через дорогу от кинотеатра старшей школы Фуллер. В 9 классе мои мальчики — до того, как они стали парнями Хавок — приходили сюда, чтобы бросать коктейли Молотова на задние сидения машин футбольной команды Фуллера.

Оууу, ностальгия.

Жалко, что ничто из этого не поможет Тому.

— В чем суть? — добавил Виктор, проскользнув по другую сторону от Тома. — Думаешь, нам есть дело? Что мы не можем убить тебя и обставить это, как случайность?

— Кроме того, — добавил Аарон, смешивая свой голос с голосом Виктора, от чего он получился слишком естественным, чтобы быть поддельным. Они могут во многом не соглашаться и могут немного ругаться из-за меня, но вне зависимости от всего они любили друг друга. Они были семьей. Они всегда должны были стать семьей. — Это не защита, тупица. Они, блять, следят за тобой.

Аарон достаточно грубо отпустил Тома, что мудак разлил свой напиток на колени. Аарон сел справа от Тома, а Виктор занял табурет слева.

Позади меня Хаэль, Оскар и Каллум сели за столик, и я присоединилась к ним, сев по самую близкую к Тому сторону, чтобы могла все видеть и слышать. Мои глаза просканировали помещение, но сейчас не было кучи народу. Те немногие посетители, которые все еще толпились вокруг, — это либо хорошо натренированные дети из школы Прескотт, которые знали, что лучше нас не беспокоить, либо — члены команды.

— Помнишь, как я сказал тебе, что ты помрешь, захлебываясь собственной кровью? — обыденно спросил Аарон, заказав клубничный молочный коктейль и умудряясь выглядеть полным придурком, когда засунул металлическую трубочку между губами. — Ты вот настолько близок, чтобы познать эту судьбу.

— Чего вы хотите от меня? — огрызнулся Том, выглядя, как побитый уличный пес с оскаленными зубами.

Он думал, что одержал верх, когда Аарон был связан в его хижине. А теперь? Даже Офелия предала его задницу.

— Спорим на двадцать баксов, что он попросит наличные авансом? — пробормотал Хаэль, попивая ванильный молочный коктейль и наблюдая за действием через край своей металлической крышки. Одним локтем Кэл опирался на поверхность стола, голова лежала на оставшейся части руки, пока он закусывал картошкой фри. Тем временем Оскар сидел в своем iPad, делая вид, что он не часть этой беседы, когда, в действительности, именно он сказал Аарону и Вику, что говорить в первую очередь. — Прямо сейчас. Сегодня. Готов поспорить, он еще прямо так и скажет.

— Тебе больше не стоить делать ставки, — сказала я ему, бросив на него взгляд. В ответ он сверкнул резкой ухмылкой, потому что точно знал, что я имела ввиду. Нас. Эльдорадо. Споры на оральный секс… — Не когда ты, наконец, только что вернул свои.

— Но я вернул тебе — и это было эпично, — начал Хаэль, наклоняясь ко мне и сверкнув одной из свойственных ему самодовольных улыбок. — Спорим, ты не ожидала игр с попкой, не так ли?

Я одарила его взглядом, когда Кэл хихикнул, а Оскар, наконец, поднял взгляд с экрана iPad.

— Игра с попкой? — спросил он, настолько мягко, что я поняла, что эта идея его сразу же привлекла.

— Чувак, ты не можешь присвоить себе заслугу за игру с задницей, ведь это я первая засунула свой палец тебе в задницу, — я подняла бровь, чтобы подчеркнуть свою точку зрения.

Хаэль захохотал, перебив беседу Аарона и Вика с Томом. Оба парня обернулись в нашу сторону, на их лицах были одинаково язвительные улыбки.

— Я не пришел сюда, чтобы слушать, как ваша шлюха говорит про анал, — прорычал Том, а затем Аарон схватил мужчину за волосы и спихнул со стула. Взрослые владельцы «У Уэсли» — эти бедные родители, которые когда-то потеряли своего сына — учения школы Прескотт — вели себя так, будто не видели происходящего.

Даже взрослые в районе Прескотт знали, кто мы такие. В конце концов, каждый в этом городе рано или поздно узнает. А если нет — так тому и быть: они останутся в блаженном неведении, ведь ходят при свете дня и им невдомек, как мы крадемся в тенях.

Аарон опустил Тома на колени и, после неуловимого кивка Вика, достал из ремня пистолет. Он приставил его к голове Тома. Здесь не было камер, и у нас было — я посмотрела на свой телефон — около девяти минут, пока копы нас не нагнали.

— Назови мою девушку шлюхой еще раз, — сказал Аарон, его лицо ожесточилось, золотисто-зеленые глаза пристально следили за его добычей. — Я подожду.

— Чего вы хотите от меня?! — хныкал Том, звуча разозленным, сломленным и грустным.

Если говорить начистоту, мне было абсолютно похуй, как чувствовал себя этот ублюдок. Он продавал девочек. Издевался над собственным сыном. И, как ни парадоксально, был влюблен — из всех людей — в Офелию Марс.