Прежде чем Элен успела перешагнуть порог кухни, любопытная повариха стала досаждать ей вопросами:
–Он снова тебе не открыл?! Раздосадовано поморщившись кухарка продолжила: –Вот старый упрямец!… проводив хрупкую Элен взглядом, заметив в ее руках серебряное блюдо с не тронутым, вчерашним ужином, лицо склочницы растянулось в язвительной гримасе.
Оставив без внимания чужое любопытство, служанка молча подошла к столу, намереваясь поскорее очистить грязную посуду и покинуть злачное место, во избежание лишних расспросов.
Быстро сообразив, что ее прямолинейность не возымела желаемый результат, повариха ловко сменила тактику, решив расположить к себе Элен, она предприняла новую попытку, желая начать разговор издалека:
–Слушай, иногда я могу наговорить лишнего! Ты не сердись, ведь у меня нет желания тебя обидеть! Примирительный тон настораживал.
–Если попытки накормить упрямого затворника для тебя так важны, то я могу помочь! Элен – ты ведь ночами не спишь! Каждый день у тебя много дел, разных поручений, обязанностей! К чему лишние хлопоты?! Попроси меня, и я легко найду того, кто будет ходить к основателю вместо тебя, навещая старика каждое утро, в обед и вечером!
–Не нужно, все в порядке. Кротко вымолвила служанка, отмывая одну из тарелок.
–Хорошо… не уверенно согласилась ее собеседница.
–Как пожелаешь.
На следующий вечер, упрямая девушка снова принесла ужин к закрытым дверям. Элен весь день была сама не своя, погруженная в личные раздумья, ей не давала покоя мысль, о добровольных мучениях пожилого основателя. Образ голодной смерти старика, навязчивым видением преследовал впечатлительную телеику, занимая все ее внимание и воображение.
Страшная участь – чужого выбора, мириться с ней, Элен не хотела.
Оставив поднос с новой порцией еды, она в отличии от прошлого раза, была настроена решительней, ее пылкое сердце взывало к справедливости:
–Я не уйду! Хватит! Решительно заявила сама себе служанка.
–Основатель губит себя! Он должен одуматься! Собравшись с духом, девушка начала разговор, пусть ее не желают слушать, но она все же попытается изменить ход событий.
–В мире живет множество тэлэинов и тэлэик, которым не все равно …они помогают друг другу, даже сейчас, когда все вокруг меняется. -У меня нет умысла опорочить вас основатель. Выдержав паузу, она продолжила.
– В прошлом здесь возникло бы столпотворения, неделями скитальцы со всего простора стремились бы попасть сюда, желая помочь вам, в вашей нужде, разделить горе, переживания, а вместо этого сейчас все ждут от вас ухода. Правитель, зачем вы губите себя?
Глухое молчание по другую сторону двери тревожило ее, от горькой тоски и собственного бессилия девичьи руки опускались, открывая дорогу отчаянью, застигнувшему юную особу врасплох.
–Мои усилия тщетны, напрасно я пытаюсь изменить его решение своими жалкими попытками увещевания.
Служанка не торопливым шагом направилась к лестнице ведущей вниз, в голове ее мелькали мысли о скором сне, а усталые веки предательски смыкались на ходу.
Черные ресницы, усилием воли вздымались вверх, пока Элен зажигала новую свечу от огарка догорающей. Завтрашнее утро встретит ее очередной кипой перепачканных нарядов, множеством ссадин на руках, заноз от дощатого пола, который придется драить в каждой комнате, пока толпы местных образованных умов будут горделиво рассуждать о высшей материи, споря о прошлом своего народа на подмостках Зеленого квартала.
Затем кухарка снова заворчит: -Кормим зря бездельников! Считая Аретфолла одним из них, так размышляла о предопределенности будущего дня юная Элен, не заметив, тихонько приотворившуюся дверь, ту самую, вечно закрытую для посетителей.
Мимолетное чувство окрыляющей радости, изгнало прочь мрачную тоску, девичье сердце озарило яркое пламя надежды, не так давно ее тревожили сомнения касаемо основателя: “может ли он передвигаться по комнате? есть ли у него силы подняться с постели и отварить дверь?”
За дубовой, обитой железом преградой, скрывалась холодная ночь, по коже невольно бежали мурашки.
–Может мне мерещится? И это наваждение предо мной? Обман? желание? Которым рада я поверить?…терзаемая неверием служанка, осторожно подняла зажжённую свечу повыше. Но нет, в ярком свете огня, дверь была едва приоткрытой. Проникающий через дверную расщелину свет врывался не званым гостем в стариковскую обитель.
–Чего страшусь я в этом мрачном месте? Ведь я была не раз готова, порог заветный, в один миг переступить!
Борясь с малодушием и осторожностью, не решаясь сделать шаг вперед, девушка мешкала, ощущая как перед ней, высится барьер, сложенный из надуманных тревог, четных переживаний, леденящего кровь страха, сковывающего нутро.
–Нет! Я должна! Основателю нужна моя помощь! Убедив себя, Элен взяв со стола серебряное блюдо с приготовленным для Аретфолла обедом, аккуратно толкнула плечом преграждавшую путь дверь, та нехотя поддалась напору незваной гостьи, осмелившейся войти.
