Когда умерла матушка, Тиенне было некогда предаваться горю - длинные церемонии, младшие - особенно было трудно маленькой Арли и не отрывавшемуся от материнской юбки Фредди, нуждающийся в поддержке отец. Пусть их брак был договорный, а мать еще и принесла в казну норсийские каменоломни в качестве приданного, но они с отцом прижили семерых детей, трое из которых, на все воля Данана, умерли в младенчестве, да и доверие с симпатией для знатных семей многое значит. Иногда Тиенна даже верила в то, что отец любил свою всегда веселую насмешницу-супругу.
Когда умер дед по матери, ярл северных и мрачных Вилинских островов, знатный корабел и безжалостный убийца, Тиенна не чувствовала ничего. С дедом она встречалась всего два раза - и один на погребении матери. Тан Ульрик казался ей чужим и далеким, Тиенна даже удивилась, когда узнала, что по завещанию ей отходила парочка замков и любимый корабль ярла. То, что она понравилась деду настолько, что ей, единственной из детей его величества Талена, соизволили что-то оставить, немного удивляло, но не настолько, чтобы из благодарности начать жалеть о смерти пропахшего морской солью и кровью незнакомого по сути человека.
Вдовствующая королева Арфания, матушка его ныне здравствующего величества, любила говаривать, что смерть приходит за каждым, и не стоит бояться смерти, но страшиться следует потратить жизнь впустую. Тиенна запомнила слова гордой и упрямой старухи и, когда ее тело сжигали на церемониальном костре, рыдала навзрыд. Тогда это было еще можно, тогда у нее еще были заплетены толстые детские косы...
Но, как бы то ни было, провожать в последний путь тех, кто тебе дорог, тяжело. Еще тяжелее не иметь даже возможности попрощаться. Принцессы не ходят на церемонии похорон гвардейцев, пусть они хоть трижды были капитанами. Принцессы не выплескивают недопитое вино в погребальный костер, обещая помнить и желая легкой дороги. Принцессы довольствуются камином и стаканом энигвианского коньяка.
- Легкой тебе дороги, - дорогое пойло, выплеснутое в камин, недовольно зашипевший огонь, по-глупому умерший любовник и война.
Что-то ноющее в груди резко сменилось ожесточенным недовольством. Что нашло на этого... недоумка, что ему взбрело в голову вызвать на дуэль нитрианского посланника?! Зачем, о все демоны Нижнего мира?!
Да и еще перед началом кампании, когда отец уже решился дать войско трижды проклятому Норэ! Темный тебе в печенку, Гайн, что на тебя нашло, что ты решил покончить жизнь столь замысловатым самоубийством.
И жаль, мучительно жаль, что она не успела вовремя остановить бессмысленную дуэль. Опоздал даже любезный папенька, несмотря на то, что старый лис узнал даже раньше нее.
Гайн был замечательным. Но какая теперь разница, если он - был.
Какая теперь разница, если родная сестра заявляет, что никогда ей не простит попытку убийства "дорогого Адриана". О пресветлый, Арли, если бы Тиенна захотела избавиться от нитрианского герцога, она бы уж точно нашла какой-нибудь другой способ. И в любом случае не стала бы избавляться от Норэ, пока того принимают в Высоком Городе.
Да и сам герцог оказался не промах - догадался же привлечь на свою сторону излишне романтичную и помешанную на героическом эпосе сестрицу. Герой демонов, боец с тьмой, чтоб его.
Стакан, метко запущенный в стену, разбивается и осколками чужой жизни падает на пол.
- Ваше высочество, с вами все в порядке? - всполошенная дежурная фрейлина аккуратно приоткрыла дверь личных покоев.
- Да, благодарю, Микаэлл. Всего лишь разбитый стакан, - разбитый стакан, разбитая жизнь, мертвый любовник, - будь любезна, позови служанку, здесь следует прибраться.
Тиенна поняла, что от всей души ненавидит любезного гостя.
Дворцовая библиотека, обычно место тихое и спокойное, но не тогда, когда Фредрику охота рассуждать о вселенской несправедливости в отношении к собственной персоне. Тиенне, пришедшей сюда в поисках покоя и листавшей тяжелые страницы древней летописи, взятой под предлогом разобраться с грозившими Светлому Союзу неприятностями, приходилось вслушиваться в чужой невнятный лепет. И ведь только избавилась от вездесущих придворных дам!
Арлинда с ней не разговаривает, зато Фредерик не умолкает ни на секунду - и даже сразу не разберешься, что же хуже. Братец, не стесняясь, лихорадочно жаловался на несправедливость судьбы и папеньки. Роман с девицей Эллиен не прошел для бедняги даром - отец обесчещенной ярился и требовал крови, двор радостно обсуждал новую сплетню, а его величество был суров и непреклонен. Братца ждала трудная и лишенная привычных радостей походная жизнь.
Тиенна и хотела бы посочувствовать, но не получалось: самое большее, что грозило заходящемуся в недостойных мужчины стенаниях Фредди, это ночевка в продуваемой палатке и отсутствие личного куафера - вряд ли единственного наследника престола кто-нибудь допустит в гущу битвы. Фредрик посидит в штабе, полюбуется на карты, заслушает доклады - ничего важного от него и не потребуют. Тиенна была абсолютно уверена, что Норэ с д'Илем удавятся, но не допустят брата до настоящего командования.
