От древнего фолианта пахло пылью, старые схемы позабытых сражений наполовину стерлись, и трудно было поверить, что когда-то давно эти имена и персонажи были настоящими людьми, что Тьма грозила полностью поглотить Хельн и лишь легендарные герои стояли на ее пути.
Смешно даже представить на месте великих древних современников. Кто из них тянет на героя? Полководец-маркиз; чужеземный герцог, будущий освободитель своей страны; король, ради борьбы с Тьмой забывший прошлые разногласия; принц, возглавивший армию; красавица-принцесса, маг и боец? Кто из них? Похабник и циник д'Иль, готовый на все ради выгоды отец, высокомерный и самовлюбленный герцог Норэ, избалованный и, откровенно, несколько трусоватый Фредрик? Арлинда, глупенькая, романтичная дурочка, перечитавшая баллад?
- Тиэ, ты даже не представляешь, что мне предстоит пережить! - не сдавался братец. - Ты же знаешь, я - поэт, я не приемлю кровь и насилие, - раздавалось нытье над ухом.
Да, действительно, вид крови Фредди не выносил с детства - он мог лишиться чувств при взгляде на собственную исцарапанную коленку, что изрядно выводило отца из себя. Если у хитроумного Талена был бы еще один сын, Тиенна даже начала бы волноваться за единокровного брата, но, по велению судьбы, все прижитые после смерти любезной супруги бастарды его величества были девочками.
Правда, справедливости ради, следует отметить, что чужие страдания Фредерику таких неудобств не доставляли. По крайней мере, чужие поединки ему даже нравились.
- Тем более, это же сам Враг, Вечный Лжец, чье коварство не дано никому превзойти. Если мы вдруг попадемся ему в плен, то он снимет с нас кожу живьем, - ужасался уже успевший мысленно проиграть не начатую кампанию брат.
Темный и его неисчислимые орды... Это, безусловно, казалось бы смешным, если бы не было таким странным. Отец до сих пор не понимал, откуда у Врага взялось войско. Что у него было? Недобитки-гоблины, жалко ютящиеся в нескольких уцелевших городах? Полуголодные бывшие имперцы, способные лишь на периодические грабежи нитрианского приграничья - папенька даже иногда им приплачивал, чтобы те немного пообщипали дражайшего соседа? Вечно собачившиеся между собой, пытающиеся выжить орки? Никто из них, ни вместе, ни по отдельности не мог представлять сколь-нибудь существенной угрозы для Светлых земель. Тиенне все произошедшее до сих пор казалось нелепой случайностью, а нитрианская военная катастрофа стечением обстоятельств. Чужая подлость и предательство воистину творят чудеса, но, как бы то ни было, Темному просто повезло. Тем более, если судить о том, что доносят разведчики, Враг даже Нитриан не смог до конца покорить. Разумеется, если Темный сумеет договориться со змеемордыми, то ситуация может резко поменяться, но зачем ссейши вмешиваться в заранее проигранную битву? Они и так могут получить те земли, на которые давно облизывались, ничего, по сути, не делая. Вряд ли папенька обрадуется, но и влезать в свару из-за недополученной выгоды, безусловно, не станет.
- Он посадит нас на кол, отрубит голову, четвертует, повесит, как отребье из простонародья, сварит в кипящем масле, - с неуемной фантазией продолжал рассуждать о предполагаемом будущем Фредрик.
- Так не попадайтесь, - не выдержала Тиенна, красочно представив лишенного кожи и сваренного в кипящем масле нитрианского герцога. Жаль, что этим мечтания сбыться не суждено.
Фредрик осуждающе покачал завитыми и намасленными кудряшками, став неуловимо похожим на беленькую и кудрявую овцу, которых вместе с дебелыми розовыми пастушками любил на досуге изображать маэстро Жанко, придворный художник. Да и блеял Фред почти похоже, надо сказать.
Тиенна резко ощутила, как вновь начинает раскалываться голова, а к горлу подкатывает комок. Мало того, что ей с самого утра довелось выслушивать оду о невыносимых страданиях несчастного братца, так еще и предстоял очередной торжественный обед в честь нитрианского посланника. Папенька, видимо, решили закрепить намечающийся союз совместно съеденным запеченным кабаном. А ей самой предстояло сидеть за одним столом с убийцей Гайна и давиться печеными яблоками - весело, нечего сказать.
- Ах, Тиэ, ну почему ты такая жестокая? - закатил глаза Фредрик.
Тиенна мысленно вздохнула и принялась убеждать страдальца в собственном сочувствии - как бы то ни было, ссориться с братцем было нельзя, не хватало только, чтобы у безголового Фредди вдруг появилась потребность в других советчиках и доброжелателях. У нее уже и так стали возникать подозрения, что кто-то умудрился втереться к наследному принцу в доверие за ее спиной.
Успокоенный и почти убежденный в собственной исключительности братец, наконец, затих, и Тиэ смогла с чистой совестью углубиться в хроники прошлой войны с Темным.
Фредрик трагически и громко вздыхал над ухом, а высохшие страницы беспристрастно говорили о чужой смерти и крови.
