Оставалось надеяться, они успеют перехватить Лерми до перевала - ведь если старик уже успел перейти хребет, то у него не только большая фора, но и на выбор три тракта до центральной части Нитриана.
Элльен-эф-Ноэль
Тьма, по своему обыкновению, обманула. Что ж, Тьма лжет всегда, даже когда говорит правду. Но, хотя они и не поймали святотатцев, преступным путем заполучившим то, чего не должны касаться руки земляных червяков, зато лицезрели нечто другое. И нельзя сказать, что дитя Зеленой матери так уж обрадовало увиденное зрелище.
Что ж, эль-Лирен, безусловно, ошибся, хоть и из благих побуждений. Но, хотя Тьма и коварна, ее зловонный след звезднорожденный всегда почует, как его ни скрывай. И эф- Ноэль готов поклясться, что видел отзвуки древнего зла в глазах очередного воплощения.
- Что ж, теперь ты видишь, что сосуд скоро наполнится, - обратился к сородичу Элльен, - а союз с Тьмой ничего не дает.
Это воплощение сдалось довольно быстро, даже по сравнению с остальными -- ничтожество! Куда ему до принцессы Лераэль, сопротивлявшейся росткам Тьмы столетиями. Что ж, значит, осталось недолго, не зря змеиные отродья зашевелились.
Дело света в любом случае восторжествует, и они поймают тех, кто воспользовался знанием перворожденных детей света для своих корыстных целей, не запятнав себя союзом со Злом.
- Не будь столь пристрастен, - чуть покачал головой целитель, - все же нам удалось выяснить, что смертные достали Гнев около двух оборотов назад.
- И лишь Мать знает, откуда -- вполне возможно предположить, что это змеемордые сохранили трофеи с позапрошлой войны!
- Но не настолько же много? Это почти половина всех запасов звездного престола, - эль-Лирен был обеспокоен, и эф-Ноэль полностью разделял тревоги соратника. И все же... забывать о коварстве Тьмы и ее проклятых слуг не следовало в любом случае.
- Элльен, - ты ведь понимаешь, что если ты прав, то это значит одно -- ссейши как-то научились сами создавать Гнев. Или кто-то их научил.
Встреча, на которую Тиенна отправлялась одна и тайно, должна была дать ей хотя бы часть ответов. По крайней мере, принцесса на это рассчитывала.
Снова тот же подземный ход, та же пыль, в которой еще видны отпечатки ее следов. Как же она тогда была счастлива! И сама не подозревала об этом...
Все что ей теперь остается, понять кто и зачем убил ее любовника. Пока ясно было лишь то, что подставили капитана именно из-за нее и с помощью нее. Вот только Тиенна никак не могла решить, было ли это интригой врагов Эллирии или кто-то пытался навредить лично ей.
Оставалось надеяться, что Эдвин, один из лейтенантов гвардии, поведает хоть что-нибудь, что позволит ей "потянуть за ниточку".
Вспоминать, на какие сложности ей пришлось пойти ради этого разговора, даже не хотелось. Но Эдвин был лучшим другом Гайна, почти братом - у них не было друг от друга никаких секретов. Если кто и мог что-то знать о смерти Гайна и о полученном поддельном письме, то это Эдвин.
Но кто был в состоянии провернуть подобную интригу?
Ладно, ее почерк многие знали -- Тиенна была определенного рода приверженцем эпистолярного жанра. Она вообще много кому писала. Копия ее личной малой печати хранилась в Канцелярии. Но и позаимствовать на время печать, и подделать почерк -- всегда найдутся умельцы. Это ладно, это понятно -- провернуть такое дельце сложно, но не слишком.
Но их личные тайные знаки и кодовые слова?! Чтобы Гайн поверил в подлинность письма и помчался на самоубийственную дуэль, он должен быть точно уверен, что письмо от нее, Тиенны. Значит, послание не должно было ничем отличаться от того, которое бы могла написать Тиенна. И если она его не писала, то кто мог взломать их шифр, известный только двоим? Впору поверить в происки Темного!
Конечно, любую тайнопись всегда можно расшифровать, но для этого нужно хотя бы несколько экземпляров их писем. Писем, оставляемых в каждый раз разных тайных местах, проходящих через руки разных людей, иногда вручаемых лично. Писем, которые отправлялись в камин сразу же после прочтения, несмотря на то, что ничего тайного и предосудительного в них и не было. Кроме их тайной -- о которой тайком шептались
Или Гайн оставлял их на память? Но ее любовник не сентиментален. Не был сентиментален.
А вот она похоже даже слишком: принцесса до сих пор удивлялась тому, как затронула ее смерть любовника, всегда бывшего скорее источником слухов и сплетен и орудием в придворных играх, нежели любимым. А теперь ей его не хватает.
Тиенна поплотнее закуталась в плащ. Раннее утро не было особо холодным, но в последнее время она постоянно зябла.
Рассказывали, матушка перед смертью тоже никак не могла согреться.
