Мне четырнадцать, и думать я могу только о своем кадыке. Когда он появится? Сколько еще будет заметен? Я бреюсь, чтобы борода начала наконец расти, хотя опасаюсь ее, как черт ладана. Почему я так стесняюсь той, кем являюсь? Зачем прятать мою одержимость? Теперь я понимаю, что убил бы себя, если бы рядом не было моих друзей.
А без Луизы не узнал бы любовной любви.
Однажды утром на тех каникулах я проснулся и увидел Луизу, сидевшую рядом, в кресле-качалке. Дивное видение. Божественный призрак.
Дом пуст, все ушли на пляж. Мы впервые остались одни.
– Ты меня любишь?
Этот вопрос я задаю первым, потому что не верю, что хоть кто-нибудь может любить меня.
– Да, с детства.
– Ты и сейчас ребенок.
– Ничего подобного, мне тринадцать. Ты уже целовал девушку?
– В губы?
– Да.
– Нет. Я никогда никого не целовал.
– А любовью занимался?
Я цепенею.
– Нет, я ведь никого не целовал.
– Хочешь попробовать? – спрашивает она.
– Заняться любовью?
– Нет, поцеловаться.
Я соглашаюсь. Она залезает под простыни, но не прижимается ко мне.
– Чувствуешь, как сильно бьется?
Она берет мою руку и кладет себе на грудь.
Я чувствую. Какое горячее тело!
Она раздевается без ложной скромности, преподносит мне свою наготу как подарок. Я прижимаю к груди платье, потому что не могу взять ее. Мы слишком молоды, напуганы и неумелы. Нужно соблюдать дистанцию. Я обвожу взглядом ее тело. Она прекрасна. Я чувствую желание. Касаюсь ее кончиками пальцев, она закрывает глаза, дрожит, стонет, выгибается, держась другой рукой за платье. Я тоже цепляюсь за кусок ткани, как за канат, не дающий мне рухнуть в пугающую пропасть.
Проходит бесконечно долгое мгновение, и Луиза говорит: «Я часто думаю о тебе, когда ласкаю себя, хочешь, покажу?»
Она снова изумляет меня. Как девочка может быть такой храброй? Откуда в ней это безграничное доверие?
Я киваю.
Она ложится на бок, смотрит на меня, глаза в глаза. Я никогда не видел никого прекраснее.
Кладу ее платье на себя, расправляю, разглаживаю, представляя, что это она, раздеваюсь, беру руку Луизы. Она примиряет меня с собой и соединяет нас воедино. Мне так хорошо, что я не понимаю, кем себя считать.
Луиза влюблена, но в кого? И кто из моих «я» желает ее?
Я напугана, потому что мои «сексуальные предпочтения» не проявляются. Я девушка, значит, должна любить парней. Это было бы в порядке вещей. Но на свете нет ничего логичного. Ни одну любовную историю не назовешь последовательной. Луиза меня потрясает. Я возбуждаюсь.
Мы засыпаем.
Я открываю глаза, почувствовав, что она обхватила пальцами мой пенис.
