Этьен не разрешил нам включать мобильники – мания преследования вкупе с женой – комиссаром полиции кого хочешь доведут до паранойи! – и снимать деньги в банкомате. «Ни под каким видом… Иначе я труп…» – горько пошутил он.
– Уберите, – говорит хозяйка на идеальном французском, кивком указав на аппарат, стоящий в маленькой гостиной. Нина набирает номер Ромэна, а отельер из деликатности прибавляет звук телевизора.
Он сразу снимает трубку. Что ему сказать? Задать вопрос насчет той гнусной истории, чтобы «не сомневаться»? Ей хорошо с Ромэном, и она не хочет ничего знать. Нина не верила, что кто-нибудь сумеет тронуть ее сердце, а Ромэн смог.
– Это я, – говорит она.
– Как дела? Где вы?
– В Италии…
Уже два месяца Эмманюэль не знает, где она прячется. Он повсюду искал жену: в кюветах, котлованах, под кроватями и в гардеробах.
Это сводило его с ума.
Он прочесал все сельские дороги в округе. Искал днем и ночью. Стучал в двери, не слишком надеясь на успех, показывал фотографию. Тщетно. Никто не видел Нину. Он не поскупился и уговорил редактора местной газеты разместить снимок с подписью ИСЧЕЗЛА ПРИ ПОДОЗРИТЕЛЬНЫХ ОБСТОЯТЕЛЬСТВАХ, что не соответствовало действительности.
Нина написала письмо Адриену, Этьену и мужу, в котором сообщала, что сама решила уехать.
Нанятые Эмманюэлем детективы категорически заверили клиента, что его жена не скрывается ни у одного из своих друзей.
Нину не видел никто из окружения Адриена Бобена, Этьен Больё живет в Лионе один, много времени проводит на работе, общается в основном с коллегами, иногда знакомится с какой-нибудь девушкой, но серьезных отношений не имеет.
Так кто же остается? Кто мог ее приютить?
Перебрав все варианты, Эмманюэль подумал о матери Нины. Ему было известно ее имя – Марион Бо, дата и место рождения – 3 июля 1958 года, Ла-Комель. «Я могу попробовать отыскать ее… С помощью номера соцстрахования», – пообещал несколько недель назад один из нанятых им детективов, и вот он наконец, вожделенный адрес:
Я ее нашел. Марион Бо,
Обервиль, 14640, Вилен, 3.
Эмманюэль берет дорожный атлас. Марион живет в Нормандии. Городок рядом с Довилем, курорт, куда он не раз ездил на каникулах.
Приходит второе сообщение:
Хотите, чтобы я съездил?
Нет.
Эмманюэль выходит из кабинета и сообщает сотрудникам, что некоторое время будет отсутствовать.
– Но… А как же селекторное совещание и ваши деловые встречи?
– Разберетесь сами, – бросает он.
Он никогда не вел себя с ними некорректно, но после бегства Нины слетел с катушек. Люди не узнают его, шепчутся: «Это плохо кончится…»
Он преодолевает пятьсот километров, втопив педаль газа в пол и остановившись всего два раза, чтобы заправиться, выпить кофе и съесть шоколадку.
До места Эмманюэль добирается около полуночи. Улица пуста, несколько тусклых фонарей освещают мокрый асфальт и подержанное социальное жилье, штук двадцать панельных домов. На лобовое стекло падает градина, и в голове мелькает нелепая мысль: «Тут, наверное, и летом холодно…»
В окне № 3, за нейлоновой шторой, горит свет – работает большой телевизор. Марион не спит. Или Нина? Неужели через минуту она откроет ему дверь? Если да, он сразу ударит. Кулаки так и просятся в бой. Не даст ей произнести ни слова, не позволит извиниться. Схватит за волосы и потащит за собой, она будет кричать и отбиваться, но он ни за что ее не выпустит.
Эмманюэль вылезает из машины. Ноги слушаются плохо, голова кружится – сказывается усталость последних недель. Он принимает антидепрессанты, иначе давно бы подох. Убил бы себя. На этом свете его задерживает одно желание, скорее даже навязчивая идея: забрать с собой Нину. Один он в лучший мир не отправится.
Эмманюэль толкает проржавевшие, отродясь не запиравшиеся ворота. Звонит. Ждет. Ну наконец! Дверь распахивается, на пороге женщина с гноящимися глазами и помятым лицом.
– Вы – Марион?
Она не отвечает. Наверное, прикидывает, что такой молодой красавец в дорогом прикиде забыл в полночь на ее половичке. Она бросает взгляд на спортивную тачку под фонарем. Это что, какой-то розыгрыш? Работает скрытая камера? Патрик Сабатье[169] и его команда часто появляются у таких, как она, чтобы сделать сюрприз и преподнести подарки. Как там называется эта передача? Да нет, ее давно сняли с эфира.
– Нина здесь? – спрашивает красавчик.
Вопрос изумляет женщину, она бормочет:
– Какая Нина?
– Ваша дочь.
Никто не спрашивал о
Марион оставила дочь у Пьера Бо совсем малышкой. Про себя она всегда называет ее «малышкой», ей самой в этом мире ничего не принадлежит.
Ее давно лишили всего.
На вопрос «Есть ли у вас дети?» Марион отвечает отрицательно, и люди отстают. Она никому не интересна.
– Можно войти?
Марион колеблется недолго: ладно, в доме чисто, она сегодня как раз убиралась – вытерла пыль, вымыла полы.
Внутри пахнет застоявшимся табачным дымом.
Почти все свободное пространство занимает телевизор. Напротив стоит серый диван из искусственной кожи, рядом – журнальный столик, в кухне главенствует микроволновка.
