Адриен открывает глаза, смотрит на будильник: 22:04. Нины в кровати нет, ее половина остыла. Он зовет Паолу. Она ковыляет вниз, к миске с водой, Адриен идет следом, видит приоткрытую входную дверь, снова окликает Нину, бежит наверх, обыскивает пустые комнаты. Опустевший дом похож на декорации фильма ужасов. Кто совершил ограбление? Этот вопрос не дает ему покоя. Он не верит в историю с грузовичком. А вдруг это призрак Пьера Бо? Может, дед Нины не умер? Вдруг в гроб положили другого человека? В конце концов, лица Пьера после аварии он не видел, его прикрыли простыней. Глупости, все было бы слишком легко, если бы наши усопшие не умирали взаправду. Привидения и тайны хороши для кино и мистических романов, а в реальной жизни его собственный папаша – редкостный придурок, а Нина осталась одна.
Где она? Адриен идет в сад, шагает по гравию, царапая ступни об острые грани. Его сопровождают три кошки, людей вокруг нет. Может, она решила пройтись? Адриен вглядывается в пространство между кустом гортензии и двумя чахлыми фруктовыми деревцами и вдруг чувствует чье-то присутствие, какая-то грозная тень маячит за спиной. Он оборачивается, издает истошный вопль. Это Этьен, он обожает подобные глупые шутки.
– Ты совсем больной! Чертов идиот! – В голосе Адриена звучит неподдельная злость.
В обычных условиях Этьен должен был бы заржать, но он онемел и смотрит на друга безумным взглядом. В воздухе повисает короткая пауза. Адриену страшно, он не хочет понимать.
– Нина? – дрожащим голосом спрашивает он. – С ней что-то случилось?
– Нет.
У Этьена пришибленный вид, он идет в дом, и Адриен следует за ним по пятам.
– Что с тобой?
– …
– Где Нина? – не отстает Адриен.
– Почем мне знать? Разве ты не должен был ее караулить?
– Я караулил, но она испарилась!
Этьен всплескивает руками. Адриен не понимает, что означает этот жест.
– Нина есть Нина… – с интонацией фаталиста произносит Этьен. Пахнет от него не только алкоголем, но и тиной, так бывает после купания в озере. Странно, Этьен всегда принимает душ, он ненавидит, когда от него воняет «тухлыми яйцами».
Адриен в недоумении. Этьен никогда не был склонен к многозначительным философским замечаниям, а сейчас изрек истину как оракул и улегся спать в Нинину постель в стельку пьяный!
– Тебе что, плевать, куда она подевалась? – спрашивает он.
– …
– По-моему, ты назначал Клотильде свидание на вечер?
– Да пошел ты…
В гостинице Луиза засыпает в объятиях Адриена. Спать ей нельзя, можно только прикрыть глаза, но ни в коем случае не отключаться. Она должна вернуться домой – как подросток, тайно улизнувший из дома, которому позарез необходимо до рассвета попасть в свою комнату. Скользнуть в постель на холодные простыни в детской и через несколько часов сыграть Пер-Ноэля из каминной трубы для племянников Луи и Лолы. Этьен притворялся, что ему это неизвестно, но она всегда была ближе к нему, чем к Полю-Эмилю. Между ними всего год разницы, отношения почти близняцкие – те же рефлексы, эмоции, страхи, предчувствия. Физически они тоже очень похожи. Сколько раз, представляя сестру друзьям, Этьен слышал в ответ: «Мы вообще-то догадались…»
Луиза не теряет надежды, что брат передумает и начнет лечение. Одна она не справится, но врачебную тайну нарушить не может. В семье правду знает только Валентин, он «случайно» прочел ее сообщение брату.
Мальчик сразу позвонил ей.
– Тетечка?
– Да, мой родной.
– Папа болен?
– Не понимаю, о чем ты…
– Я видел эсэмэску на его мобильном.
– Шаришь в чужих телефонах?
– Само собой, и мама, кстати, тоже. Я стараюсь быть первым, чтобы успеть все стереть – во избежание драм.
– Какого рода драм?
Валентин вздыхает и повторяет вопрос:
– Папа болен?
Луиза импровизирует:
– Я ошиблась адресатом. Моего пациента зовут Эдмон… Эдмон, Этьен – имена стоят рядом в контактах.
– Зачем ты мне врешь?! Я думал, что могу тебе доверять!
Повисла долгая пауза. Луиза поняла, что мальчик с трудом сдерживает рыдания.
– У твоего отца рак. Он отказывается лечиться. Поклянись, что не проговоришься. Никому.
– Клянусь… – шепотом отвечает Валентин.
– Никому не скажешь, даже ему?
– Я же пообещал… Ты будешь его лечить?
– Сделаю все и даже больше, если он согласится.
– С чего бы ему не согласиться?
– Он считает, что обречен.
Снова пауза. Валентин переваривает услышанное. «Обречен» – значит, все пропало. Он потеряет отца.
– Почему он так считает?
– Из-за стадии болезни.
– А ты что думаешь?
– Никогда не бывает поздно. Мы не знаем, как организм отзовется на лечение. Не попробуешь – не узнаешь.
– Как ты заставишь его передумать?
– Буду думать.
Луиза потерпела поражение. После разговора с Валентином прошло три недели, а Этьен все еще не на химиотерапии. Он не отвечает на звонки. Изображает покойника.
