Уилки на секунду отвлёкся от утренней газеты, но лишь затем, чтобы переложить на свою тарелку ещё одну вафлю и полить клубничным сиропом. Пальто, аккуратно свёрнутое в два раза, покоилось на соседнем стуле. Синий шарф висел на спинке, едва не подметая концами паркет.
– Почему же?
– Потому что интуиция явно подводит, – со вздохом признался Морган, присаживаясь напротив. – Меньше всего я ожидал увидеть здесь тебя.
– Почему бы нет? – скрипуче удивился незваный гость и пожал плечами: – В конце концов, малышка Донна правда научилась неплохо готовить, а ты и сам приглашал меня.
– Один раз.
– О, это такие мелочи… Передай сливочник. И кофе закончился, кстати.
Пришлось вставать снова и тащиться к кофемашине. На две порции капучино ушло всего несколько минут, но Уилки успел расправиться ещё с одной вафлей и дочитать газетный разворот.
– Чем обязан визиту? – поинтересовался наконец Морган, устав ждать, пока часовщик соизволит назвать хоть одну причину для непринуждённого совместного завтрака.
– И сразу к делу, – усмехнулся он, глядя поверх газеты. Глаза его полыхнули закатным золотом. – И так вежливо. Правильный мальчик… Ты отведёшь меня в одно место.
Стеклянная крышка вывернулась из пальцев Моргана и едва не расколола блюдо, где лежали остывшие вафли. Радостная фортепианная мелодия этажом выше споткнулась и продолжилась уже в миноре.
– Я? Неужели есть места, куда ты не можешь проникнуть сам? – спросил он, чувствуя, как в затылке начинает слегка звенеть. Мысль о том, что часовщик неспособен справиться с чем-то, доставляла некое порочное удовольствие.
«Тебе надо было родиться старшим братом», – вспомнилась отчего-то шутка Дилана.
– Случается и такое, – непринуждённо ответил Уилки, бросил взгляд искоса и зачем-то расправил горловину водолазки, раскатывая её до самого подбородка.
Контраст белой, хоть и запачканной чем-то, кожи и тёмно-синей ткани притягивал взгляд. Коса, заплетённая сегодня аккуратнее обычного, была перекинута через плечо и казалась скорее золотистой, чем седой.
Морган поймал себя на том, что пялится на собеседника, как на единственную неоново-яркую картину в зале с чёрно-белыми фото, и с усилием отвернулся. Мышцы шеи затекли буквально за несколько секунд. В голову лезли чересчур подробные воспоминания о сне, где потасканный, скрипучий часовщик с нелепо юным лицом ещё был светом и песней, ароматом луговых цветов и дыханием летнего ветра.
И о том, втором. Тёмном.
«Интересно, кем он ему приходился?»
– Железо, – произнёс вдруг Уилки и скривился, как от боли. – Всё здание обшито холодным железом. Даже между перекрытиями – металлические листы, в которых отражены тени. Не знаю, кто додумался до такого, однако он гораздо лучше знал правила, чем ты, хороший мальчик Морган Майер.
Пульс участился; движение стрелок часов в нагрудном кармане стало, наоборот, замедленным, неровным.
– И ты не можешь войти? Совсем?
– Могу. Если меня проведут.
Ни один из них не смотрел на другого: оба старательно отводили взгляд. Но у Моргана всё равно кожа покрылась мурашками, как если бы ему под водолазку запустили холодные руки.
«Мы одеты почти одинаково, – подумал он вдруг и проглотил неуместный смешок. – Интересно, у него другие вещи вообще есть?»
А вслух сказал:
– Я помогу, – и зачем-то добавил: – У тебя цепочки на джинсах тоже металлические, разве нет?
Глаза Уилки насмешливо вспыхнули.
– Разумеется, их заменили в день покупки. На белое золото, – сказал он мягко, с укоризненными нотками. Так объясняют прописные истины: вообще-то апельсины чистят прежде, чем съесть, ты не знал, мальчик?
– Разумеется, – светски повторил Морган, чувствуя себя идиотом.
В голове теперь вместо обрывков сна крутились ещё более дурацкие подсчёты стоимости чужих джинсов.
Как ни странно, против машины часовщик возражать не стал. Покидая дом Майеров, он столкнулся в коридоре с Донной Маккензи и кивнул ей, как старой знакомой. Та поглядела сквозь них обоих, озадаченно хмурясь, и проследовала в столовую, бормоча что-то про исчезнувшие вафли.
– Так куда мы едем? – спросил Морган, когда «шерли» вырулила на основную дорогу.
– Западный край, на той стороне Мидтайна, – рассеянно ответил Уилки, поглаживая кончиками пальцев боковое стекло. В пальто не по размеру, с намотанным до ушей шарфом он выглядел хронически замёрзшим и ещё более худым, чем на самом деле. – Сам увидишь – трёхэтажное тёмно-серое здание посреди большого асфальтового поля.
– Поля?
– Там вроде бы стоянка. Только без автомобилей. Это офис «Нового мира».
Двигатель взрыкнул, и Морган с трудом удержал «шерли» на дороге.
– Только не говори, что собираешься ворваться к Кристин и уничтожить её.
Уилки неожиданно развеселился:
– Такой эталонно человеческий подход. Отучайся от подобного, не позорь мои седины. Отрубать гидре голову имеет смысл лишь тогда, когда ты точно уверен, что это – голова, а не приманка.
– Значит, обыскивать офис? – предположил Морган, игнорируя завуалированное оскорбление, и получил в ответ высокомерное молчание. – Похоже, угадал. Не только люди бывают предсказуемыми, как считаешь?
