— Я не убийца. Да, я много ужасных вещей сделал в своей никчёмной жизни. Я понимаю, что страдали люди, которым страдать было не положено. Ставил себя выше других, гораздо выше других. Только сейчас все те грехи, которые я совершил, начали давить на меня, уничтожать. Но среди них нет убийств, которые вы мне насильно приписали. Да, я чудовище. Невозможно представить всю ту боль, которую я причинил людям. Готов встать на колени и молить о прощении свою мать, брата, красавицу Миранду, которая вскрыла вены после нежеланной близости со мной, молить весь чёртов Уайтчепел, который задыхался по моей прихоти. Чудовище… Но взгляните на себя. Вы сидите тут и ждёте казнь. Ждёте зрелища. Хотите насладиться смертью, страданиями, кровью. Вам доставляет это удовольствие. И кто же вы после этого?
— Достаточно. Огонь! — рявкнул тюремщик.
Выстрелы прозвучали одновременно. Слились в один. Дроглэр не успел и пикнуть. Он только ударился затылком о стену от силы выстрелов. Упал. Пару раз болезненно кашлянул и замер. Кровавая лужа быстро достигла палачей, а вскоре и наблюдателей, которых, к слову, тут не должно было быть, ведь присутствие на казни запрещено законом. Они здесь только благодаря своему статусу. Туша Дроглэра напоминала забитую свинью. Широко раскрытые глаза смотрели прямо на Артура. По регламенту преступник должен отвернуться к стене, но этого не произошло. Слишком уж много нарушений регламента.
— Расходимся! Шоу окончено! — прокричал тюремщик.
28.
Уильям понемногу привыкал к работе с бумагами. Осмонду выделили собственный кабинет, который ему весьма понравился. Желтоватые стены, цветы на подоконниках и в углах, большое окно. Ситуация в Уайтчепеле заметно улучшилась. Убийства важных персон прекратились. Исчезновение из района ставок, бандитов, алкоголя и куртизанок хорошо повлияло на него. Для Уильяма же расследования стали скорее редким событием, чем обыденностью. Ювелир Чарли вновь обращался за помощью. У богача из Большого Лондона украли дочь и требовали выкуп. Мужчина ограбил магазин, но от волнения потерял сознание в паре метров от него. Всё это не соответствовало уровню Уильяма. Он даже стал скучать по убийствам в Уайтчепеле. Поэтому сегодня, 5 апреля, он был весьма рад.
Больница, в которой всё ещё лечилась покойная сестра Джеймса, стала местом скопления полицейских и журналистов. Убийство главного врача не могло остаться незамеченным. Оливер Гибсон содержал больницу практически самостоятельно, с больных не брал денег, но при условии, что они живут в Уайтчепеле. Теперь он лежал на полу собственного кабинета с перерезанным горлом.
— Эти усы тебе совершенно не идут, — подметил Артур.
— Я думаю, что не тебе судить, — отрезал Джон Вуд.
— Ну выбрал бы другие, зачем копировать Абберлайна?
Усы Вуда были пышными и переходили в бакенбарды, прямо как у инспектора Абберлайна.
— Решил отдать старику дань уважения.
— Ты бы сделал это, уйдя с поста инспектора.
— Заткнитесь, — крикнул журналист, бравший интервью у одной из медсестёр. — Не можете сами ничего сделать, так не мешайтесь под ногами.
Вуд не церемонясь покинул кабинет.
— Может приступим к осмотру? — подал голос Уильям, для чего-то тоже отрастивший небольшие усики.
— Приступай.
Вытянув губы, Уильям рассматривал тело и упавший стул. Парень очень хотел показать журналистам, на что он способен.
— Следы борьбы отсутствуют, жертва не сопротивлялась. Пореза два. Один нанесён спереди, он просто напугал врача, а вот второй сделан из-за спины. Очень грамотный разрез, убийца своё дело знает.
— Вы сказали, удар был нанесён спереди, — подметил журналист. — Также вы говорили об отсутствии следов борьбы…
— Убийца сидел за столом напротив врача. Они разговаривали о чём-то. Вдруг преступник взмахнул ножом, слегка задев шею. Жертва упала на пол, о чём свидетельствует опрокинутый стул, и убийца добил его, перерезав горло.
Уильям достал ранометр, замерил порез. Довольно знакомые значения. Он решил взглянуть в свой блокнот, лежавший во внутреннем кармане пальто.
“Не может быть, — подумал он. — Точно такие же размеры, как и у ножа Дроглэра. Возможно такие ножи и правда не редкость”. Уильям сидел перед телом врача с седой бородой, который, казалось, изучает его через очки. Оливер очень сильно напоминал Чарльза Дарвина.
“Пожалуй, нужно кое-что проверить. Не буду говорить Артуру напрямую” — рассуждал Уильям.
— Ну всё ясно, — начал он. — Наши полицейские опросят всех сотрудников и больных. Кто-то точно видел, с кем доктор говорил. Мы удаляемся.
— Нет, мы не удаляемся, — остановил его Артур.
— Нам срочно нужно в Скотланд-Ярд. Сейчас же, — проговорил инспектор Осмонд сквозь стиснутые зубы.
29.
— Может наконец объяснишь, что происходит?
— Мне надо увидеть улики по делу Дроглэра, — Уильям шагал быстро, особо не обращая внимания на вопросы начальника.
— Улику, — исправил Джеймс. — Она всего одна.
— Нож, именно его мне и надо увидеть.
