Была уже глубокая ночь, когда в коридоре послышались шаги. Если Артур и задерживался на работе, то домой уже не приходил. Но сегодня он должен был вернуться. Любой, подобный Люгеру, кот, хоть как-нибудь отреагировал бы на появление хозяина. Но не Люгер. Он продолжил лежать на подоконнике и смотреть на пьяного человека за окном, который то и дело ворочался во сне. Вдруг Артур включил свет. Люгер прикрыл золотые глаза. Его черно-серая шёрстка блестела. Хозяин, тяжело дыша, упал в огромное кресло, стоявшее у кровати. Люгер по-прежнему не реагировал. Он знал, что хозяин болен. Обычно Артур не скрывал этого, но, когда в дом пришли его коллеги, но вёл себя совершенно иначе: не кряхтел, не кашлял, не тёр колено, словно пытался развести огонь. Его колено болело уже очень давно, Люгер знал это. Он по своему кошачьему долгу обязан был “лечить” инспектора, но не желал делать этого. Прошлый хозяин, от которого Люгер убежал, всегда разговаривал с котом, Артур же относился к нему, как к вещи, в частности, как к пистолету. И даже дал соответствующее имя. Но кот уважал Артура, было у них что-то общее. Зачастую хозяин засыпал прямо в кресле, но сегодня он вдруг заговорил.
— Что же делать? — инспектор закрыл рукой глаза. — Это же наверняка провокация, шуточка полицейских. Я так долго рылся в архиве, но ничего не нашёл про этого Энтони Брэдли.
Люгер удивился, но реагировать не стал. Вдруг инспектор встал, подошёл к окну, кот насторожился. Артур посмотрел на собственное отражение на поверхности стекла. Провёл пальцами по усам. Погладил Люгера, впервые за долгое время. Кот понял: что-то не так. Хозяин вернулся в кресло. Сидя, снял светло-коричневую жилетку, небрежно бросил её на пол. Расстегнул пару верхних пуговиц рубашки. Люгер всё же решил развернуться. Хозяин опять смотрел на портрет какой-то женщины, которую кот не знал, а память у него была хорошая. Артур всегда смотрел на этот портрет, когда был сломлен, то есть практически всегда. По идее, он должен был придавать ему сил, но на деле никогда не делал этого.
Люгер в самом деле не любил Артура. Но порой ему было жаль его. Хозяин через многое прошёл, ещё большего лишился. Жизнь сделала его таким, какой он есть. Именно она сделала его одиноким, в каком-то смысле жалким. Хозяин днями пропадал на работе, там он чувствовал себя лучше. Дома ему было тяжело, он не выносил собственной компании. Поэтому-то и завёл Люгера. С виду хозяин был мужественным, грозным. С первого — да и не только с первого — взгляда можно было подумать, что он грубиян, которому нравится возносить себя выше других. Но это был человек с глубокими принципами и убеждениями, в которые свято верил, пусть многим они и не нравились. Артур просто не мог быть мягким и пушистым, как, например, Люгер. Жизнь слишком часто издевалась над ним, слишком многих он потерял.
Наконец кот решил разорвать надоевшую ему тишину. Он очень коротко мяукнул. Хозяин медленно посмотрел на него.
— Ты прав, Люгер. Нужно поспать, отдохнуть. Завтра важный день.
Люгер пытался сказать нечто совершенно иное, но понял, что хозяину всё равно на него. Он понял это уже давно. Артур расстегнул оставшиеся пуговицы рубашки, снял её, бросил на кресло. Его жилистое покрытое пигментными пятнами желтоватое тело не нравилось Люгеру. В такие моменты он выходил из комнаты или отворачивался. Но не сейчас. Сейчас он чувствовал, что хозяину тяжело.
— Буду импровизировать. Завтра, — прошептал Артур, повернувшись к Люгеру. — Спокойной ночи.
Кот запрыгнул на кровать хозяина, что было ему совсем несвойственно. Инспектор прилёг рядом. Люгер не любил такой близости, но понимал, что без поддержки хозяину будет нелегко. Именно поэтому он и завёл его.
32.
Несмотря на старания, уснуть Артуру не удалось. Он взвешивал все варианты. Его смущало, что имя Энтони Брэдли отсутствовало в архивах Скотланд-Ярда, словно его вовсе не существовало. Но рисковать было нельзя. Теперь он стоял у Биг-Бена. Один. Совершенно безоружный. В такие минуты он не любил думать о предстоящих действиях. Ещё ночью инспектор решил, что будет импровизировать. По улице передвигалось огромное множество людей. Убийца, посмевший написать письмо лично Артуру, в его голове выглядел как смеющийся тип, стоящий где-нибудь сзади. Разумеется, такой тип, если бы и обладал заложником в лице Энтони, то он однозначно бы не оставил его в живых. Артур не любил представлять себе убийц, потому что придуманный образ никогда не соответствовал действительности. Близился полдень. Биг-Бен уже начал отсчитывать секунды. Артур считал удары, но стоял спокойно.
— Не оборачивайтесь, — после этих слов, прозвучавших во время последнего удара, послышалась усмешка.
“Как предсказуемо” — подумал Артур, но оборачиваться не стал.
