Правда, после случилось еще немало интересных событий. Вы могли бы узнать, как действовал справедливый Янь Ча-сань в Сянъяне, как Бай Юй-тан пытался проникнуть в Небесную башню, но попал в ловушку и погиб, как, наконец, все герои собрались в кайфынском ямыне у Бао-гуна и дали друг другу братскую клятву, и еще многое другое. Но обо всем этом, если вам интересно, вы можете прочесть в «Малом повествовании о пяти справедливых»[76].
В стихах говорится:
Так было еще несколько лет назад. В дощатом домике на Небесном мосту в Пекине ровно в два часа дня из-за высокой конторки вставал немолодой уже человек и, резко ударив черным деревянным бруском по столу, начинал повествование о героях нашего времени и древности. Это был один из многих рассказчиков-шошуды, чье искусство насчитывает тысячу лет.
В былые времена шошуды выступали в Пекине в самых различных местах. И в больших строениях с крытыми черным лаком столами и скамейками, с конторкой для рассказчика, иногда огороженной небольшим барьером. Сюда приходили дворцовые евнухи, почтенные сановники, родовитые маньчжуры, чиновники. У каждого была своя пиала для чая, своя ватная подушечка для сидения, свое постоянное место за столом, которое никто не занимал, если даже хозяин отсутствовал. И в строениях поменьше, стоявших вдоль улиц и потому вытянутых прямоугольником, с некрашеной мебелью. Слушателями здесь были разносчики овощей, плотники, угольщики. У сказителей, выступавших под открытым небом, слушатели менялись от раза к разу. Хозяева «балаганов» приглашали обычно рассказчика на цикл «чжуань», то есть шестьдесят выступлений, во время которых он должен был рассказать одну большую историю. Выступление длилось два-три часа. Народные сказители подарили литературе немало шедевров: народную повесть, историческую эпопею, роман приключений, бытовой любовный роман. Особое место в этом ряду занимает авантюрно-героический роман «Трое храбрых, пятеро справедливых», автором которого считают сказителя-профессионала Ши Юй-куня. Годы его жизни неизвестны. Достоверно лишь, что Ши Юй-Кунь был уроженцем Тяньцзиня – большого портового города в ста километрах восточнее Пекина и что он долгие годы провел в китайской столице, зарабатывая на жизнь выступлениями перед публикой. Слава о нем гремела в годы царствования императоров Вэнь-Цзуна и Му-Цзуна, то есть с начала 50-х до середины 70-х годов XIX века. Он исполнял сказы под аккомпанемент саньсянь – трехструнного щипкового инструмента, отдаленно напоминавшего мандолину. Прозаическое повествование в его сказе перемежалось стихотворными вставками, которые надлежало петь. Когда Ши Юй-Кунь прерывал рассказ, чтобы передохнуть, слушателей занимали ученики сказителя, исполнявшие небольшие отрывки из разных произведений. Возможно, что еще при жизни Ши Юй-Куня один из его почитателей сочинил в манере сказа небольшое произведение под названием «Восхищаюсь Ши Юй-Кунем», повествующее о том, как некогда Ши Юй-Кунь пришел в заброшенный «балаган». Вывеска на нем висела косо, кто-то унес сломанные двери. И тотчас же, словно пчелиный рой, налетели слушатели, заняли все места не только в здании, где поместилось будто бы не меньше тысячи человек, но и в садике подле дома. «Стоило рассказчику коснуться струн, как все стихло. Даже вороны и воробьи не издавали ни звука». В этих словах передана та атмосфера почитания и любви, которой был окружен в столице талантливый сказитель. Ши Юй-Кунь не был простым уличным рассказчиком. Он состоял при княжеском управлении в Пекине и выступал, видимо, в основном перед именитыми слушателями. Сперва он исполнял старинные произведения, заученные в молодые годы, но потом создал свой сказ о судье Бао. Таких рассказчиков, которые осмеливались выступать с собственными оригинальными повествованиями, называли в Пекине «цзуаньлун» – «сочинителями». Их было очень немного.
