В действительности, надо думать, процесс создания авантюрно-героического повествования о трех храбрых и пяти справедливых был сложнее. Народный рассказчик, даже будь он талантливым творцом самостоятельного оригинального повествования, всегда в большей мере опирается на уже существующую традицию, чем литератор. А в традиции китайского сказа до Ши Юй-Куня существовал рассказ о пяти мышах и чудесном коте. В провинции Хунань, например, пользовалась популярностью история под названием «Пять мышей устраивают скандал в Восточной столице». При династии Сун во времена государя Жэнь-цзуна жил молодой студент – конфуцианец Ши Цзы-ин. Сдав экзамены в уездном городе, он отправился в столицу, намереваясь принять участие в государственных экзаменах, а если повезет, то и получить чиновничью должность. По дороге он встретил пять мышей-оборотней. Оборотни заманивали путников и высасывали у них кровь. Простодушный Цзы-ин рассказал им о себе и своих домашних. Тогда пятая мышь, приняв облик студента, явилась в его дом. Жена встретила оборотня как супруга, ничего не подозревая. Когда же сам Ши вернулся из столицы, то с удивлением увидел, что его место хозяина и мужа занято двойником. Разгневанный Цзы-ин подал жалобу начальнику уезда. Тот не знал, как разрешить это странное дело. Случилось так, что первый министр как раз инспектировал пограничные области и оказался в тех краях. Начальник округа доложил ему о происшествии. Первый министр решил сам им заняться. Тогда пятая мышь, боясь разоблачения, колдовским способом сообщила обо всем четвертой и попросила ее помощи. Четвертая мышь-оборотень тотчас же приняла облик первого министра и тем самым еще больше запутала судебное дело. Об этом стало известно при дворе, и тогда вдруг оказалось, что во дворце одновременно находятся два «одинаковых» государя и две императрицы. Обескураженный принц-наследник призвал правителя столицы мудрого Бао и повелел как-то покончить со столь странным делом. Но тут первая мышь приняла облик самого судьи Бао, и все еще больше запуталось. Тогда подлинный Бао лег на волшебное ложе, чтобы в чудесном сне доложить об этом деле самому небесному владыке – Нефритовому государю. Нефритовый государь тотчас повелел своему чудесному коту опуститься на землю и изловить тех мышей-оборотней. Нечего и говорить, что повеление верховного владыки было немедленно исполнено. На том дело и кончилось. Ши Цзы-ин соединился со своей супругой, а впоследствии получил и чиновничий пост.
Из приведенного здесь старинного сказа Ши Юй-Кунь позаимствовал основную сюжетную канву (появление мышей-оборотней в столице, борьба небесного кота с мышами), а также образ мудрого правителя и судьи Бао. Но одного этого было мало, чтобы создать сложное авантюрно-героическое произведение. Известно, что в репертуаре Ши Юй-Куня были старинные сказы о запутанных судебных делах: и история про таз, который был сработан из черной глины, замешанной на пепле безвинно убитых путников, и дело об убийстве торговца в деревне Цилицунь, и некоторые другие увлекательные повествования. Первая из этих историй легла в основу пятой главы романа Ши Юй-Куня, вторая составила сюжет восьмой главы и так далее.
Почти все истории были связаны с именем легендарного судьи Бао. Реальный прототип этого героя многочисленных сказаний – Бао Чжэн родился в 999 году и умер в 1062 году. Он действительно был правителем города Кайфына – столицы Северосунской династии. Уже в его официальном жизнеописании, помещенном в «Истории династии Сун», составленной в XIII веке, мы находим элементы идеализации Бао Чжэна. Находясь во дворце, он всегда был решителен и тверд, родные государыни и евнухи при нем не смели чинить беззаконий. Все, кто слышал о нем, трепетали. Улыбку его люди сравнивали с чистой водой в реке Хуанхэ. Малые дети и женщины – все знали его имя и звали его Бао дайчжи, то есть придворный чиновник Бао. В столице тогда говорили: «Раз есть подобный Владыке ада старец Бао, ни за взятку, ни по знакомству на экзамене не пройдешь». Так писали о нем авторы династийной истории, жившие лет через двести после самого Бао. Стоит заметить, однако, что в официальной его биографии весьма мало говорится как раз о чисто «детективных» способностях Бао. Там приведен лишь один нехитрый случай: как Бао нашел человека, отрезавшего язык у коровы, принадлежащей соседу. Впоследствии, как это часто бывает в фольклоре, самые различные детективные истории стали связываться с именем судьи Бао. Очень может быть, что даже и единственное упомянутое в жизнеописании дело о корове приписано Бао уже авторами династийной истории: в «Зерцале судебных казусов», созданных по крайней мере лет на сто раньше «Истории династии Сун», аналогичный случай удачно расследует не Бао, а некий уездный начальник Цянь Хэ.
