– Все по поводу той же записки и меча, – ответил Чжань Чжао и рассказал о своей поездке в Лухуадан, где он узнал о том, что Бай Юй-тан отправился в столицу искать Придворного Кота.
– Теперь вы понимаете, почему я поспешил вернуться?
– Этот Бай Юй-тан, наверно, хочет свести с вами счеты! – высказал предположение Гунсунь Цэ.
– Какие могут быть у нас с ним счеты? – покачал годовой Чжань Чжао. – Мы никогда не враждовали.
– Сами судите, старший брат, – стоял на своем Гунсунь Цэ. – Эти люди зовут себя «пятью мышами», ваше прозвище – Придворный Кот. А кот ловит мышей! Уверен, всему причиной ваше прозвище!
– Возможно, вы правы, брат, – согласился Чжань Чжао. – Если только в этом дело, я буду просить, чтобы с меня сняли это прозвище!
Не успел он договорить, как раздался звон, и кубок в руке Чжао Ху разлетелся на мелкие кусочки. Чжань Чжао выскочил из-за стола, погасил лампу, распахнул окно и выбрался наружу. Тотчас же у самого его уха просвистел меч. Храбрец вскинул свой меч. Раздался звон, и меч нападавшего разлетелся надвое. Чжань Чжао стал было его преследовать, но вдруг над головой у него пролетел камень и сорвал головную повязку. Противник исчез.
Чжань Чжао подобрал повязку и вернулся в зал. Гунсунь Цэ тем временем отправился докладывать о случившемся Бао-гуну, но тому все уже было известно.
Он позвал наставника и Храбреца к себе, поговорил с ними, а потом велел расставить побольше стражей. Все были начеку, однако ночь прошла без происшествий.
О том, что произошло дальше, вы узнаете из следующей главы.
Прошло уже два месяца, как Бай Юй-тан покинул усадьбу Луцзячжуан, а от него все не было вестей. Напрасно Хань Чжан, Сюй Цин и Цзян Пин утешали Лу Фана. Он даже сна лишился. И вот однажды, когда братья собрались в гостиной, Лу Фан обратился к ним с такими словами:
– С той поры, как мы побратались, скука нам неведома. Но брат Бай Юй-тан молод, горяч, и ему не сидится на месте. Нынче вздумалось ему мериться силой с Придворным Котом!
– Пятый брат возгордился и не желает никого слушать, – заметил Цзян Пин. – Я как-то сказал ему об этом, так он чуть со мной не поссорился. Ох, и поплатится он за свою надменность!
– Что толку сейчас его осуждать! Давайте лучше решим, как нам быть, если пятый брат попал в беду. Может быть, мне не мешкая отправиться в столицу?
– Позволь, я займусь поисками, – сказал Цзян Пин.
– Тебе идти нельзя, четвертый брат, – заявил Хань Чжан. – Ведь Бай Юй-тан пошел мериться силой не с кем-нибудь, а с Чжань Чжао! Хорошо, если верх одержал он. А если Чжань Чжао? Тогда Бай Юй-тан вспомнит, как ты корил его за высокомерие, и не пожелает к нам возвращаться.
– Давайте я пойду, – предложил Сюй Цин.
Лу Фан промолчал. Он знал, что Сюй Цин не только не разыщет Бай Юй-тана, но еще чего-нибудь натворит, потому что груб и дурно воспитан. Хань Чжан тоже это знал и заявил, что пойдет вместе с Сюй Цином.
– А я бездельничать буду? – запротестовал Цзян Пин. – Я тоже пойду.
– Вот и прекрасно, – согласился Лу Фан.
В это время вошел работник и доложил:
– Пришел господин Лю из Фынъяна, просит разрешения повидаться с вами…
– Кто он такой? – спросил у братьев Лу Фан.
– Я его знаю, – отозвался Цзян Пин. – Это Лю Цин по прозвищу Белолицый Судья, ученик Золотоволосого Демона Гань Бао. Что могло его к нам привести?
– Вы, братья, пока удалитесь. Я сам с ним поговорю, – сказал Лу Фан и приказал работнику просить гостя. В комнату вошел человек невысокого роста, аккуратно одетый, с очень белым, но некрасивым лицом и выпученными глазами.
После взаимных приветствий хозяин пригласил Лю Цина в гостиную и завел с ним разговор:
– Давно слышал ваше славное имя, но, к сожалению, не имел случая познакомиться. Чем обязан вашему посещению?
– Я знаю, брат Лу, как высоко вы цените благородство и справедливость, и только поэтому осмелился беспокоить вас, – ответил гость. – Правитель нашего округа Сунь Чжень безжалостно обирает народ. Он доводится племянником государеву наставнику Пан Цзи и в день рождения наставника хочет поднести ему тысячу лян золота в восьми чашах. Вот я и задумал это золото похитить. Разумеется, не для себя. Пусть оно пойдет в уплату долгов простого народа, который вот уже несколько лет страдает от неурожая. Одному мне осуществить свой замысел не под силу. Поэтому я и обратился к вам за помощью.
– Простите, но грабежом я не занимаюсь! – холодно ответил Лу Фан.
Лю Цин густо покраснел и из Белолицего стал краснолицым. «А еще говорят, будто Лу Фан защитник справедливости», – подумал Лю Цин, извинился и откланялся. Но у ворот его догнал один из работников.
– Подождите, господин! Господа хотят потолковать с вами.
Лю Цин обернулся и увидел трех молодцов среднего роста, стройных и сильных. Вперед вышел Цзян Пин:
