Профессор (робко) . Я… (Протестуя.) Нет! Отказываюсь! (С твердой ясностью.) Я человек науки. Точка. Я знаю, что нахожусь здесь, так как, двоеточие: написав книгу, отослав ее в издательство «Минерва», получив согласие на публикацию, явившись в указанное издательство, я оказался застигнут там – то есть здесь – врасплох гражданскими учениями по гражданской обороне. Точка, абзац. Я не провинциальная домохозяйка, не дикарь! Гороскопов не читаю – восклицательный знак! Я твердо убежден, что все происходящее в мире – логично, естественно, разумно или, во всяком случае, рационально объяснимо! Вне этого впадать в банальный детерминизм – такая же бессмыслица, как самая абстрактная метафизика! Полагаю, что понятие «случайность» априори и «необходимость» апостериори…
От его взволнованных телодвижений под ним ломается стул, на котором он стоит, и Профессор валится на пол, но тут же, взбешенный, торопливо вскакивает на ноги, будто опасаясь, что кто-нибудь перебьет или прокомментирует его речь.
Вот, стул сломался! Все понятно! Он мог сломаться и сломался. Это была предсказуемая возможность, ибо стулья сделаны, чтобы на них сидеть, а не стоять ногами. Я уверен: если соизмерить мой вес, сопротивляемость сиденья, степень износа ножек, то выяснится, что стул просто обязан был сломаться. Сам же я – цел и невредим.
Женщина (спокойно) . Штаны вон порвали.
Профессор (напряженно, но все тише и тише) . Я порвал штаны. Естественно, что при падении с треснувшего стула, рвутся штаны. Жалко новый костюм. Кашемировый. Семьсот тысяч лир на распродаже, он у меня для торжественных случаев, и я надел его, чтобы идти в издательство. Теперь хрен починишь! А новый покупать – лучше застрелиться. Ф-ф-фу!..
Долгая пауза, в продолжение которой трое мужчин усердно работают. При этом Капитан делает все, чтобы придвинуться как можно ближе к Командору на первом плане.
Капитан (с видом заговорщика) . Эй, хотите, я у нее спрошу? Чтоб не мучиться в догадках…
Командор. Что спросите?
Капитан. Я спрошу: «Извиняюсь, вы кто?» Или так: «Извиняюсь, вы Господь Бог?»
Командор. С ума сошли?
Капитан. А что такого? Я спрошу, она ответит.
Профессор, заметив, что они совещаются, приближается к ним.
Профессор. В чем дело? Что случилось?
Капитан. Ничего особенного. Я просто сказал: «Хотите, спрошу у нее прямо: она – «кхм» или не «кхм»?» Если нет, ну, подумает, что мы спятили, и черт с ней! А если да… Врать-то не станет.
Профессор. Да перестаньте, господа! Ей-богу, это смешно!
Командор. Смешно? Про свои кашемировые штаны вспомните!
Профессор (Женщине, извиняясь за разговор шепотом в ее присутствии) . Вы извините, мы тут…
Капитан. Его хотим успокоить.
Профессор. Я повторяю: это смешно. Уборщица!
Командор. Вы часто мыли окна в своей жизни?
Профессор. Н-нет.
Командор. Сегодня в первый раз?
Профессор. Да.
Командор. Вот видите? Отнюдь не смешно.
Профессор (обернувшись, внимательно рассматривает Женщину) . Ничего такого, что хотя бы отдаленно напоминало бы…
Командор. Э-э-э! Эти – себе на уме!
Капитан. Профессор, а еще детективы пишете! Ха-ха, надо же!
Профессор (с осторожностью) . Можно, конечно, попробовать: задать косвенный вопрос, который заставит ее проговориться…
Капитан (обернувшись, смотрит на Женщину) . Она курит.
Женщина действительно закурила сигарету. Все глядят на нее.
