Только теперь я начал понимать по-настоящему, что обладаю невероятной, нечеловеческой силой. Я пощупал свои пальцы, локти, мускулы — казалось, что всё было таким же, как всегда. В рассеянности я опёрся о пальму. Дерево затрещало и переломилось, словно спичка. Оно с шумом рухнуло на площадку, накрыв своими ветками Милу. Я хотел помочь ей подняться, но она живо вскочила на ноги и бросилась от меня наутёк:
— Борис, это невозможно!
— Да-да, Борька, так нельзя! — крикнул мне Юрка, высовывая лицо из-за скалы. — Не подходи ко мне, пожалуйста. Стань сначала таким, как прежде.
Я отлично понимал, что так продолжаться не может, и, превратив себя в обычного человека, бросил волшебный платок на ствол упавшей пальмы.
— Ребята, идите сюда, я теперь такой же, как всегда.
Они осторожно приблизились и ощупали меня.
— Да, теперь ты, кажется, похож на человека, — успокоенно проговорил Юрка. — Объясни, наконец, как ты всё это устраиваешь?
— Очень просто… — сказал я. — Но согласитесь сначала, что волшебником быть очень приятно!
Они помолчали.
— Чего вы молчите?
— Как бы тебе сказать… — задумчиво сказал Юрка. — Мне понравилось, как ты колотил… Но…
— Что «но»?
— Но ведь так бывает только в сказке.
— Совершенно правильно, — оживилась Мила. — А в настоящей жизни до всего надо доходить вот этим, — она показала на свой лоб, — и вот этим, — и она показала на свои руки.
— Да ну вас! — рассердился я. — Смотрите, какие птицы полетели!
Это была стая красивых длиннохвосток с разноцветными перьями. Они промелькнули над нами с певучим клёкотом и скрылись в лесу.
— Мы уже видели одну такую, — сказал Юрка. — Очень похожи на павлинов. Наверное, у них вкусное мясо. Вот бы поймать и изжарить на костре!
Я полез в карман за волшебным платком, совсем позабыв о том, что он лежит на стволе пальмы.
— Пожалуйста… Сейчас эта птица свалится к твоим ногам.
— Стой, Борька! — остановил он меня. — Ты хочешь опять сделать какой-нибудь фокус? А что, если мы поймаем её, как самые настоящие робинзоны?
Мне показалось это интересным. Кому из мальчиков не хотелось быть Робинзоном!
— А как же мы поймаем эту птицу, Юрка?
— В силок.
Я отошёл в сторонку и начал придумывать схему силка. Но в это время Юрка крикнул:
— Вот и всё! — и показал мне небольшую верёвочку с петлей.
— Только и всего? — Я был разочарован. — Хм… У меня получается побольше.
Я показал Миле и Юрке свою схему, которую начал чертить на площадке. Они переглянулись и рассмеялись:
— В такой силок, Борька, надо ловить не птиц, а диких слонов!
— Смешной ты, Борик! — вздохнула Мила, с улыбкой глядя на меня. — Ничего-то ты не умеешь!
— Это я не умею? — взорвался я.
— Ты только не сердись… Я же по-дружески…
— Хватит! Надоели мне ваши нотации!
В эту минуту мы отчётливо услышали страшную песню пиратов и умолкли. Я подбежал к обрыву. Морские разбойники сидели на песке и отхлёбывали из фляжек. Океан был спокойным, как ягненок. Там, где недавно клокотал прибой, чуть-чуть шевелились ленивые и прозрачные волны.
Я видел, как Кошачий Зуб сделал какой-то знак Одноглазому и отполз в сторону. Одноглазый загородил от него Рыжего Пса.
— Кошачий Зуб опять лезет к нам, — зашептала возле моего уха Мила. — Боря, мне это надоело!
— Да, Борька, пора домой, — опасливо вглядываясь в приближающегося пирата, сказал Юрка. — Дома, наверное, уже беспокоятся…
— Погодите, ребята… Смотрите! В руках у Кошачьего Зуба белый флаг. Они предлагают нам мир!
— А ну их! — топнула ногой Мила.
— Нет, интересно, что они нам скажут. Давайте послушаем.
— Только ты на всякий случай опять стань сильным, — предложил Юра.
— Что ты! Теперь они и так будут меня бояться! — небрежно сказал я.
Мы отошли в сторону. Сначала из-за камней высунулся белый флаг, а затем показалась усатая физиономия Кошачьего Зуба. Увидев нас, он умилённо и почтительно заулыбался:
— Сэр! Я послан к вам как парламентёр.
— Вижу, — сурово сказал я. — Что вам надо?
Он по-прежнему жевал табак. И, переложив его языком из одной стороны в другую, с той же почтительностью продолжал:
— Сэр! Я уполномочен сделать вам чрезвычайно важное предложение.
— Я слушаю.
Он вылез на площадку и сел на камень.
— Видите ли, сэр… Разговор должен быть секретным.
Я посмотрел на приятелей и понял, что они встревожены.
— Не беспокойтесь, ребята…
Юрка и Мила скрылись в ущелье.
— Если что — свистни! — крикнул мне издалека Юрка.
Грациозно изгибаясь, Кошачий Зуб приблизился ко мне, ступая на носках:
— Сядем, сэр…
Мы сели на ствол пальмы.
— Если только вы… — предостерегающе сказал я.
Он испуганно отодвинулся, пошевелив в подобострастной улыбке свои кошачьи усы:
— Что вы, что вы, сэр!
— Я вас слушаю.
Он кашлянул.
— Мы признаём вашу полную непобедимость, сэр, и предлагаем вам быть нашим капитаном!
Я смотрел на него во все глаза.
— Что? Я — вашим капитаном?
— Да, сэр.
— У вас есть капитан.
— Рыжий Пёс? Мы убьём его, сэр, — спокойно сказал Кошачий Зуб.
Тут я даже привскочил:
— Убьёте своего товарища? Да как же вам не совестно говорить это?
Кошачий Зуб сделал какое-то изящное движение рукой:
