Из-за линии горизонта на океан наползала тёмно-фиолетовая туча. Солнце уже скрылось за ней, и потоки лучей тонкими шпагами вырывались из-за её разорванных вихрящихся концов.
Было очень тихо. Не шумел океан, на его потемневшей глади не было даже лёгкой ряби. Только теперь я обратил внимание на то, что в лесу умолкли все птицы, которые совсем недавно наполняли воздух щебетанием. Острые листья на пальмах висели не покачиваясь, словно мёртвые. Всё застыло в каком-то оцепенении. Стало трудно дышать. Воздух был тяжёлым и душным.
— Кошачий Зуб сказал, что сейчас будет шторм, — проговорил я, роясь в кармане. — Кажется, он был прав. Я читал, что всё затихает перед штормом… Но нам этот шторм не страшен…
Последние слова я сказал уже не очень уверенно, потому что не обнаружил в кармане волшебного платка.
— Что ты ищешь? — спросила Мила.
— Платок… Где мой платок?
— Синий платок? Ты, кажется, положил его сюда… на ствол пальмы.
— Где? Где он?
Платка нигде не было.
Кривая молния разрезала тучу и словно провалилась в океан. Слабо затрепетали над нашими головами листья деревьев, и в ту же минуту мы увидели, как с океана к берегу надвигается, растянувшись на несколько километров, высокий чёрный вал. Только на самой его вершине пенилась вода.
Следом за этим валом, с промежутком в двести — триста метров, шёл второй, ещё более высокий и грозный. А дальше уже ничего не было видно, потому что фиолетовая туча опустилась к самому океану и скрыла бушующие волны.
На нас пахнуло холодом, зашелестели, зашептали густые листья в кронах деревьев. Со страшной силой рявкнул гром, и почти в ту же секунду с пушечным грохотом разбился о берег первый вал. Стволы деревьев закачались и затрещали, и мою рубашку раздуло ветром.
— Ищите, ищите! — кричал я. — Ищите, иначе мы погибли!
Второй вал разбился с ещё большим шумом. Каскады брызг взлетели над скалой и градом забарабанили по нашей площадке.
Мы бросились в ущелье. Но и туда ворвалась разъярённая пена третьего вала. Милу подхватила волна и понесла из ущелья. Уцепившийся за камень Юрка с трудом удержал её. Я видел, что он выбивается из сил, и бросился ему на помощь. Но в это время на нас обрушилась новая волна и понесла всех в глубину ущелья.
Вероятно, она и спасла нас. Задыхаясь и глотая солёную воду, я выбрался на какой-то скользкий выступ.
Стало темно, как ночью. Но молнии вспыхивали одна за другой, и в их синеватом свете я видел, как копошатся на другой стороне ущелья Мила и Юра. Всё грохотало и выло вокруг. Казалось, мир рушится…
Потом тяжёлым водопадом ударил тропический ливень, сверху посыпались камни и больно стукнули меня по голове. Я потерял сознание.
— Это ты, мамочка?
— Я… — послышался мне её голос.
— Ты уже пришла с работы?
— Да…
— Я подмёл комнату и вымыл посуду.
— Молодец, сынок! — сказала мама, как мне показалось, сдерживая смех. — Очень хорошо.
— Сейчас я встану и уберу кровать.
Я приподнялся и протёр глаза:
— Такая кровать жёсткая… Всё тело болит… Понимаешь, мамочка, мне приснился кошмарный сон…
— Какой?
— Будто я, Мила и Юрка… — Я отнял от лица руки, которыми тёр глаза, и отшатнулся. Надо мной склонялись улыбающиеся Мила и чернолицый Юрка. Оказывается, это Мила разыгрывала меня, подражая голосу мамы.
— Значит, сон продолжается? — со страхом спросил я.
— Продолжается! — вздохнула Мила.
— Ну-ка, ущипните меня…
— С удовольствием! — обрадовался Юрка и ущипнул меня так крепко, что я невольно привскочил.
— Ну-ну, ты не очень, пожалуйста…
В ущелье было светло и сухо, над самой головой сверкало солнце, и где-то неподалёку посвистывали птицы. Было слышно, как внизу вздыхает океан.
— Вот это был шторм! — восторженно проговорил Юрка. — Меня так трахнуло камнем по коленке, что я до сих пор не могу ступить на ногу.
— А у меня все руки в синяках, — пожаловалась Мила.
— У меня у самого болит голова, — сказал я. — Ребята, что же мы будем теперь делать?
— Как — что? — удивилась Мила. — Отправляться домой.
— Это невозможно…
— Ой, почему? — испуганно вскрикнула она.
— Я ведь говорил вам, что у меня пропал платок…
— Не морочь нам голову! — сверкнул белками глаз Юрка. — При чём тут платок?
— Это волшебный платок…
— Никогда не думал, что платки бывают волшебные! Чепуха какая-то…
— Чепуха? А как мы попали на этот остров, ты об этом знаешь?
— Ничего я не знаю…
— Так вот знай: с помощью волшебного платка!
Лица моих приятелей стали очень серьёзными. Я видел, как у Милы задёргался подбородок.
— А если… платка нет?
— Значит… — сказал я, чувствуя, что у меня самого начинает дёргаться подбородок. — Значит, мы навсегда останемся на этом острове…
Мила и Юрка молчали. Потом я услышал, как Мила всхлипывает:
— Мне надоел этот противный остров! Я хочу домой! Зачем ты нас притащил сюда?
Должен, к своему стыду, сознаться, что тут и я заплакал.
— Перестаньте завывать! — вдруг сердито закричал нам Юрка.
— Хочу домой! Домой!.. — растирал я кулаком слёзы.
