– Мы как раз и говорим о том, что нужно готовиться, – возразил Кайлу Мэтью.
– Вы сумасшедшие, мы ничего не решим насилием!
– Это не насилие, а демонстрация силы, – сказал Себастьян. К тому же сейчас не те времена, что пятнадцать лет назад, национальная гвардия и солдаты не придут на помощь Фрику.
– Я бы не стал его недооценивать, – ответил Кайл.
– Итак, подведем итоги, мы готовимся к стачке? Если руководство компании не пойдёт на переговоры и уступки, – добавил Мэтью, посмотрев на Кайла.
Мужчины стали прощаться и расходиться. Кайл, попрощавшись с Мэтью, посмотрел на Джейн и улыбнулся:
– Не знал, что Мэтью скрывает такую красоту, желаю Вам хорошо отдохнуть с дороги. Ещё увидимся, до скорого.
Когда все ушли, брат с сестрой смогли расслабиться и откровенно поговорить. Мэтью повернулся к Джейн:
– Я рад тебя видеть, но честно признаться совсем не ждал?
Джейн только вздохнула в ответ, не зная, что и сказать.
– Как ты решилась? Постой, как твои родители? Как мама? – встревожено спросил брат.
– Маме становилось всё хуже, она угасает, я не могла на это смотреть, на её страдания, это была одна из причин, почему я решила уехать.
– А отец?
– Ты же его знаешь, он ведёт себя так, как будто ничего не происходит. Но денег уже совсем нет, одни долги, ранчо заложено. А ты уехал, и я осталась одна. Через какое-то время я задумалась о том как живу. Сколько это ещё будет продолжаться год, два или пять? Я решила, что раз они ничего не хотят менять, то я должна изменить свою жизнь сама для себя. Просто начать жить собственной жизнью. Может это прозвучит жестоко, но я не хочу быть рядом, видя как им ничего больше не нужно, что они просто уже доживают остаток жизни определенный им богом. Хотя маме, наверное, совсем немного уже осталось…
– Я тебя понимаю, я сам уехал на восток, чтобы попытаться что-то сделать, не провести всю жизнь на захолустном ранчо, напиваясь каждый вечер с такими же неудачниками.
– Я вижу, что здесь тоже не просто, – сказала Джейн.
– Джейн, везде не просто. Но здесь я получил хорошую профессию, меня уважают на заводе. Возможно, даже выберут председателем профсоюза в этом году. А это очень ответственный и важный пост.
– Я тебя поздравляю, – улыбнулась Джей.
– Но ты, наверное, устала с дороги, – вспомнил Мэтью, – кровать у меня одна. Ты ляжешь на ней, а я постелю себе на полу. Завтра подумаем куда тебе можно будет устроиться на работу, тогда сама сможешь снять себе комнату.
«В Москве ещё лежит снег, – подумал Трегубов, спускаясь по трапу». В Филадельфии, согласно представлениям Ивана о погоде, уже было лето. Иван сильно исхудал за путешествие. То ли путешествие по реке и океану сильно отличались друг от друга своими последствиями для организма Трегубова, то ли пожелание ротмистра не было искренним и сыграло свою метафизическую роль. Всё плавание, буквально до самого последнего дня, Иван страдал от морской болезни и корабельный доктор ничем ему не смог помочь, кроме как дать немного практики в английском языке.
Вследствие своего текущего состояния, Трегубов решил на ночь остаться в Филадельфии, куда его доставила «Индиана». Нужно было прийти в себя, проведя ночь в кровати, которая не покачивается, медленно и неумолимо вызывая тошноту. Кроме того ему нужно было решить куда сперва поехать. В Нью-Йорк или в Балтимор.В Балтиморе жил его старый друг, товарищ по тульской гимназии, Михаил Торотынский, который по личным причинам несколько лет назад покинул Россию. Иван снял комнату в отеле и, не ужиная улегся в кровать с мягким матрасом, наслаждаясь её неподвижностью в пространстве. Подумав совсем недолго, он принял разумное решение поехать сначала в Балтимор. Мало ли как обернётся ситуация в Нью-Йорке, сможет ли он потом оттуда отлучиться в гости к другу? Неизвестно. Второй довод, который Трегубов привел себе в пользу этого решения был таким, Михаил сможет ему помочь сориентироваться. Как никак другая страна и другая жизнь. Приняв решение, которое, по мнению Трегубова, никак не было связано с желанием скорее увидеть друга, Иван первый раз за долгое время заснул сном младенца. Когда он проснулся, то приветствовал в себе уже забытое чувство разыгравшегося аппетита, которое и реализовал за обильным завтраком.
На корабле, когда он спросил, какая главная достопримечательность в Филадельфии, Ивану отвели, что это Зал независимости. Поэтому после завтрака Трегубов отправился посмотреть здание, где была принята декларация независимости Соединенных Штатов. Это произошло ещё до строительства города Вашингтон, то есть Филадельфия была первой столицей новой страны. Удовлетворив свои физические и культурные потребности, путешественник из России отправился на вокзал, чтобы сеть на поезд в Балтимор.
