Ты прав, – подумав сказал Иван. Господи, совершенно невозможно думать, как можно так громко разговаривать?!
– Ничего, ты привыкнешь, если дольше здесь поживешь, итальянцы есть итальянцы, их не переделать, – философски пожал плечами Торотынский.
– Алексей мне не говорил ничего такого, из ряда вон выходящего, – продолжил Трегубов. Возможно ли, что он сам не знал, что наткнулся на что-то важное? Думаю, вполне мог и не знать…
– Иными словами, – поддержал его мысль Михаил. Стрельцов и Кузьминов узнали, то что не должны были знать, но не поняли важность этой информации. Но почему тогда тебя просто оглушили, а не убили, как и их?
Хороший вопрос, – задумался Иван. Что-то во всём этом не сходится. За мной следили. Может решили, что я ещё ничего не знаю. Бумаги сгорели. Оставался только Павел, но я пошёл домой. Может если я пошёл бы к нему, то меня тоже бы решили устранить, как его. Но я с ним не встретился и они посчитали, что достаточно расправится с только ним, чтобы замести все следы перед отъездом.
– Звучит логично, – согласился Михаил. Можно принять за рабочую версию, но вопросов остаётся больше чем ответов.
– И всё таки я думаю, что это был один человек. Может быть Алексея подвело желание встретиться с Беркманом.
– Может, но тогда у тебя снова два варианта.
– Что ты имеешь ввиду? – спросил Иван.
– Смотри, его мог убить, как сам Беркман или Станкевич, как ты говоришь, или же тот второй, чтобы не допустить по какой-то причине их встречи.
– Ты снова прав, – хмыкнул Иван и посмотрел в окно. Получается, что пока ничего не понятно. Я ни на шаг не продвинулся.
– Поэтому ты и здесь, – откинулся на спинку Михаил, – главное расследование ещё впереди. Ты сам мне как-то говорил, что ничего не понятно только пока у нас нет всей необходимой информации.
– Это не я говорил, а пристав Столбов.
– Какая разница, ты приехал, и теперь всё в твоих руках. А можно смотреть ещё шире.
– В каком смысле шире?
– Это расследование даст тебе шанс посмотреть и узнать Америку, – улыбнулся Михаил, – поверь мне, это очень интересная страна.
– Согласен. Расследование уже позволило мне снова увидеть тебя.
– У всего есть положительные стороны, – Михаил наклонился вперёд и положил руку на плечо друга. Я знаю, что ты докопаешь до истины. Я в тебя верю.
Трегубов стоял, задрав голову и приоткрыв в восхищении рот. Он никак не мог поверить, что такие здания существуют. Хотелось протереть глаза.
– Двадцать этажей! – пробормотал он себе под нос. Двадцать!
– Это здание построил Пулитцер, – пояснил ему Михаил, – кажется венгр по происхождению, он учредил премию для журналистов, его редакция занимает несколько верхних этажей и купол, а десятиэтажное здание рядом занимает ещё одна редакция, "Трибьюн".
– Но как такое, возможно?! Как строят такие высокие дома?
– Это только начало, – ответил Михаил, – и думаю, чем дальше, тем их будет больше, земля на Манхеттене стремительно дорожает. Новые технологии строительства, Ваня, новые конструкции лифтов для подъема грузов и людей. Я же говорил тебе, что здесь есть что посмотреть.
– Нью-Йорк необычный город, совсем не похож ни на Москву, ни на Петербург. Эти электрические поезда на эстакадах…забыл, как они называются?
– Сабвэй, – подсказал Михаил. Нам нужно заселится в отель, потом я покажу тебе ещё множество интересных мест в городе.
– А где здесь найти можно найти недорогой отель? – спросил Иван.
– Отели находятся в основном на «Уэст стрит» близ Гудзона и, конечно, на Бродвее. Но разве мы поселимся в разных отелях?
– Что ты имеешь ввиду? – не понял Трегубов.
– Последнее время, приезжая в Нью-Йорк, я живу в отеле "Пятая авеню", это дорогой отель, но очень удобный с точки зрения организации деловых встреч. А я признаться планирую несколько, раз я уж здесь. К сожалению, бизнес это такое дело, которое нельзя просто взять и отложить на время.
– Я понимаю, – ответил Иван и напряженно спросил, – и сколько там стоит номер?
– Не говори, ерунды, я оплачу наше проживание.
– Хорошо, – не стал спорить с Торотынским Иван, понимая что это бессмысленно, и что им действительно проще жить рядом.
Отель, выбранный Михаилом, оказался очень красивым. Построенный в итальянском стиле из кирпича и мрамора, он занимал верхние пять этажей шестиэтажного здания в юго-западному углу площади Медисон. Достопримечательностью отеля считался лифт, на котором друзья поднялись в свои апартаменты. Это лифт работал на паровой тяге. Вертикальное движение осуществлялось за счёт движения винта, проходящего через центр кабины лифта. Ходили слухи, что это мог быть самый первый построенный лифт во всех Соединенных Штатах.
После заселения Иван с Михаилом спустились в ресторан, чтобы обсудить текущие дела.
– Я устрою тебе встречу с Эммой Гольдман, только дай мне время. У меня есть партнеры в еврейской общине города. Ещё мне нужно сегодня встретится по поводу антимонопольного запроса в правительство, помнишь я тебе рассказывал?
– Да, конечно. Спасибо тебе за помощь. Чем посоветуешь заняться до встречи с Гольдман.
– Прогуляйся, посмотри пока город.
