Двое омег притворяются бетами. Тихая жизнь заканчивается, когда их соседом становится альфа.
Харт поднялся на четвертый этаж по деревянной лестнице, удивляясь, как Алин может здесь жить. Впрочем, в Нижнем городе почти все дома такие, ветхие клоповники, плесень на облезлых стенах, похабные надписи, текущая крыша. Харту казалось, что аромат Алина чувствуется даже в подъезде, тонко вплетаясь в тяжелый запах слежавшейся пыли и затхлости.
Он постучал в дверь с намалеванной цифрой восемь:
— Алин, открой.
Тишина. Харт разглядывал облезлую дверь, четыре слоя краски, как минимум. Потом голос Алина четко произнес:
— Иди нахуй.
— Надо поговорить, — не растерялся Харт. Омега в течке всегда непростой собеседник, а уж если это Алин… наверняка сжимает в руках заточку или хотя бы кухонный нож. — Это касается Ники. Открой, я ничего тебе не сделаю, обещаю.
За хлипкой дверью надолго затихли. Харт мог бы высадить ее, но терпеливо ждал, пока звякнет электронный замок. И дождался, Алин пропустил его внутрь, отходя вглубь коридора и не выпуская из рук самодельное оружие. Все-таки заточка.
— Куртку сними, — Алин нервно отступил.
— Я без оружия, — Харт захлопнул дверь и поднял руки, делая шаг вперед. — Успокойся, пожалуйста, — еще один шаг.
— Не может быть, Харт Ротт — и без оружия, — скривился Алин и оперся о встроенный шкаф, прикрывая глаза.
Омеги все же тупеют от течки, не без удовольствия подумал Харт, выбивая у Алина нож из руки, порежется еще. Тот вскрикнул, когда его стукнули головой о стену и потащили в комнату. Харт швырнул его на ковер с плешивыми от старости узорами и придавил коленом, обыскивая на всякий случай.
Алин вертелся под ним, зло смеясь и сжимая губы. На узком лице его лихорадочно блестели глаза, а на лбу наливался синяк, от этого белая кожа казалось еще прозрачней. Омеги такие хрупкие. Харт сунул руку ему между ног, сжав мошонку, и Алин хрипло выругался, закатив глаза. Против течки не попрешь.
— Потерпи, сейчас приласкаю, — поддел его Харт. Повезло все же, что он успел найти этого дурного омегу до альф-беспредельщиков.
— Давай уже, раз начал, — Алин прижался стояком к его руке и провел языком по верхней губе. У Харта вмиг крышу сорвало от такой пошлятины. Ведь невозможно не отодрать течного омегу, когда тот так просит, выгибается и трется, буквально сам на хуй лезет, но главное, это же Алин, которого Харт два месяца искал. Он перевернул его на живот, сдирая штаны, расстегнул свои и вставил до самых яиц. Чертов блядский омега, думал Харт и сильнее засаживал, чертовы два месяца без него…
Алин крутил под ним задом и постанывал, а потом выдохнул что-то вроде “ненавижу тебя” и обмяк.
— Я знаю, — Харт подхватил его поудобнее, продолжая трахать, и кончил остервенело, думая только о том, сколько хуев успело побывать в этой заднице. Еле успел вытащить, чтобы не сцепиться.
— Так ты только за этим пришел, — лениво поинтересовался Алин, валяясь на ковре, как сломанная изящная кукла. И даже не думал прикрыться или хотя бы ноги сдвинуть, Харт отлично видел, как сперма течет из растраханной дырки.
Он с трудом оторвался от этого зрелища и бросил омеге штаны и свитер, первые, которые удалось выудить из шкафа:
— Одевайся. И шевелись быстрее.
— Где мой Ники, — спросил вдруг Алин, глаза у него стали больные и жалкие, как у приговоренного. — Ты знаешь, что с ним?
Харт не стал отвечать сразу, подождал, пока Алин поднимется и возьмет одежду с пола.
— Ники в омежьей тюрьме, ему подбирают партнера. Вполне вероятно, что этим партнером стану я. Собирайся, таким как ты опасно в Нижнем городе.
И тогда Алин моргнул и облегченно хихикнул, натягивая чистые джинсы:
— Мне везде опасно. Особенно после нашей встречи.
— Прости, — пожал плечами Харт, не испытывая никакого раскаяния.
— Ты сдал нас демографической службе.
“Это не я, — подумал Харт, — но ты же все равно не поверишь…”
В машине Алин молчал, вжавшись в кресло, наверное, страдал по своему Ники или просто в окно пялился. Харт бросил ему на колени паспорт. Алин повертел пластиковый прямоугольник в руках, прежде чем взглянуть, а потом с выражением прочел:
— “Алин Ротт”. А разве так можно? Я же пустышка, генетический мусор. Но спасибо, такая честь…
— Твои медицинские данные подправлены, — Харт заложил вираж, сворачивая к пропускному терминалу в Верхний город. — Ты полноценный омега и мой официальный партнер.
Паспорт дрогнул у Алина в пальцах:
— А второго партнера тебе разрешат?
— Конечно, я же комиссар теперь, — похвастался Харт.
Алин опять отвернулся.
Когда-то они с Ники приняли Харта за обычного служащего муниципалитета. И подружились с обаятельным соседом, здоровяком-альфой с квадратной челюстью, таким веселым и милым. Харт стал захаживать вечерами к ним в гости, приносил фильмы, угощал пивом и посмеивался, что две беты спят на одном диване. “Нет денег на вторую кровать”, — пожимал плечами Алин.
И Харт на время отстал с расспросами.
— У нас ведь и правда нет денег, почти все на препарат уходит, — пожаловался вечером Ники.
— Ну, не все, кое-что остается, — Алин выпустил его член изо рта. — Не думай об этом, думай обо мне.
