— Оранжерея тоже есть, не очень большая правда, зато растения настоящие, — Харт подпихнул его к ванной и добавил: — Я тебя вымою и уложу спать.
Наконец-то Алин принадлежал ему по закону. Харт много раз входил в его податливое нутро, вылизывал дырку и снова вставлял. И совсем замучил его к утру, но ведь течному омеге это только на пользу. Алин тихонько спал на краю кровати, подтянув колени к груди. На черных простынях его тело казалось жемчужно-бледным, почти бескровным. “Вот закончится течка, не буду его трогать, если не захочет”, — пообещал себе Харт и поцеловал спящего омегу.
— Я хочу поехать с тобой за Ники, — упрямо повторил Алин за завтраком. Даже чашкой по столу стукнул, расплескав кофе. — Я же твой официальный партнер, меня пустят.
— Нет, — просто ответил Харт.
Вчера днем он соврал Алину. Ники уже был определен как его второй партнер, Харт просто тянул время, не хотел его забирать. Все надеялся в глубине души, что Алин не вспомнит о своем любовнике-омеге.
Харт запер Алина в апартаментах и уехал в Главное управление Демографической службы. Ники ждал в зале распределения, аккуратный и строгий, этакий образцовый послушный омега.
— Как дела, рыженький, — Харт шлепнул его по заднице и повел к выходу.
— Я так скучал, Харт, — Ники как-то жалко прижался к нему, как будто замерз.
— Алин тоже по тебе скучал.
Ники замолчал и сбился с шага, остановившись. Харт развернул его к себе лицом и заставил посмотреть в глаза:
— Алин не знает, кто на него донес. И я очень надеюсь, что не узнает. Ты все понял?
Ники закивал головой:
— Да-да, как скажешь, Харт.
— Вот и умница, — он поцеловал его и вывел на улицу. У них обязательно все будет хорошо, у всех троих.
