На том месте, где она погибла, потомки воздвигли храм и назвали его «Кумирня мужественной жены».
И о ней сложили такие стихи:
Прославившийся Лу Сунь во главе своих победоносных войск спешил на запад в царство Шу. Но недалеко от заставы Куйгуань он вдруг заметил, что над прибрежными горами витает зловещий дух смерти. Остановив коня и повернувшись к военачальникам, Лу Сунь закричал:
– Впереди засада! Остановить войско! Отойти на десять ли и расположиться боевыми порядками в открытом поле. Приготовиться к бою!
Лу Сунь выслал разведку, и вскоре ему доложили, что поблизости не видно ни одного воина противника. Лу Сунь не поверил, сошел с коня и поднялся на гору; там все еще витал дух смерти.
Послали еще одну разведку, но и на этот раз не удалось ничего обнаружить. Солнце клонилось к закату, а дух смерти не исчезал. Охваченный тревогой и колебаниями, Лу Сунь решил в третий раз отправить на разведку своих верных людей. Вскоре ОНИ возвратились и доложили, что на берегу лежат огромные кучи камней, но ни одного человека, ни одного коня они не заметили.
Лу Сунь, не зная, что думать, приказал разыскать местных жителей и расспросить их. Вскоре к нему привели нескольких человек.
– Кто сложил на берегу камни? – спросил он. – Почему от них исходит дух смерти?
– Местность эта называется Юйпуфу, – отвечали жители. – Еще в то время, когда Чжугэ Лян шел в Сычуань, он прислал сюда воинов, и они на песчаном берегу выложили из груды камней план расположения войск. С тех пор на этом месте поднимается пар, похожий на облако.
Выслушав жителей, Лу Сунь сам пошел взглянуть на камни. Остановившись на склоне горы, он разглядел, что между камнями есть проходы.
– Какое искусство вводить в заблуждение людей! – усмехнулся Лу Сунь. – Но зачем это сделано?
Спустившись с горы, он в сопровождении нескольких всадников въехал в проход между камнями.
– Солнце уже садится, – заметили военачальники. – Надо поскорее возвращаться…
Лу Сунь хотел выехать из камней, но тут налетел сильный ветер, взметая песок. И вдруг Лу Суню показалось, что странные камни приподнялись, а сухие деревья ощетинились мечами. Казалось, где-то поблизости бушует и бурлит река, бряцает оружие и гремят барабаны.
– Я попался в ловушку Чжугэ Ляна! – отчаянно закричал Лу Сунь.
Он хотел поскорее выбраться из этого места, но не мог найти выхода. Тут перед ним появился старик и, улыбаясь, сказал:
– Вы хотите выйти из этих камней?
– Прошу вас, выведите меня отсюда! – вскричал Лу Сунь.
Опираясь на посох, старик медленно пошел вперед и беспрепятственно вывел Лу Суня на склон горы.
– Кто вы, отец? – взволнованно спросил Лу Сунь.
– Я – тесть Чжугэ Ляна, зовут меня Хуан Чэн-янь, – отвечал тот. – Когда зять мой шел в Сычуань, он сложил здесь эти камни и назвал их планом восьми расположений. Они ежедневно меняют расположение, и их можно сравнить с десятью тысячами отборных воинов. Перед уходом мой зять сказал, что здесь заблудится полководец из Восточного У, и наказывал мне не выводить его отсюда. Но когда я увидел, как вы вошли через ворота Смерти, я подумал, что вам ни за что не выбраться из этих камней. Человек я добрый и не мог допустить, чтобы вы погибли. Я вывел вас через ворота Жизни.
– Вы изучили все проходы? – спросил Лу Сунь.
– Нет. Изменения их бесконечны, и изучить их невозможно! – сказал старик.
Лу Сунь соскочил с коня и с благодарностью поклонился старику.
Танский поэт Ду Фу написал об этом такие стихи:
Возвратившись к себе в лагерь, Лу Сунь с глубоким вздохом сказал:
– Чжугэ Лян – это поистине Во-лун – Дремлющий дракон! Мне не сравниться с ним!
И он приказал войску отступать. Военачальники недоумевали:
– Армия Лю Бэя разбита, сейчас он не может оборонять даже какой-нибудь один город. Самое время нанести ему последний удар, а вы из-за каких-то камней вдруг решили прекратить поход!
– Я не этих камней испугался, – отвечал Лу Сунь. – Мне вспомнился вэйский правитель Цао Пэй. Он так же хитер и коварен, как и его отец. И я понял, что если мы будем преследовать остатки войск Сянь-чжу, Цао Пэй на нас нападет. Нельзя забираться вглубь Сычуани – это может нам стоить княжества У.
И, приказав одному из военачальников прикрывать тыл, Лу Сунь повел свое войско в обратный путь. Не прошло и трех дней, как одновременно примчалось трое гонцов с донесениями о наступлении войск Цао Жэня, Цао Сю и Цао Чжэня.
