Собрав свое победоносное войско, Чжугэ Лян вернулся в лагерь и стал готовиться к дальнейшему наступлению, но из Чэнду прибыл гонец с вестью о неожиданной смерти Чжан Бао.
Горестный вопль вырвался из груди Чжугэ Ляна. Из горла у него хлынула кровь, и он в беспамятстве рухнул на землю. Военачальники с трудом привели его в чувство. От потрясения Чжугэ Лян заболел и плашмя лежал в шатре. Военачальники были сильно обеспокоены.
Потомки в стихах оплакивают гибель героя:
Лишь спустя десять дней Чжугэ Лян позвал в шатер Дун Цзюэ и Фань Цзяня.
– Сейчас я не в состоянии выполнять свои обязанности, – сказал он. – Придется возвратиться в Ханьчжун и лечиться. Когда поправлюсь, подумаем о дальнейшем наступлении. Только смотрите не болтайте о том, что я сказал, а то Сыма И узнает и нападет на нас.
Ночью был дан приказ без шума сняться с лагерей. Сыма И узнал об этом лишь через пять дней.
– Чжугэ Лян творит дела, которые вызывают духов и изгоняют демонов! – со вздохом произнес Сыма И. – Мне никогда с ним не сравниться!
Оставив один отряд в лагере и отрядив часть войск для охраны горных проходов, Сыма И возвратился в столицу.
Огромное войско Чжугэ Ляна расположилось в Ханьчжуне, а сам он уехал лечиться в Чэнду. Гражданские и военные чиновники выехали далеко за город встречать его и сопровождали до дому. Хоу-чжу лично прибыл к нему справиться о здоровье и приставил к больному своего лекаря. С каждым днем Чжугэ Лян чувствовал себя лучше.
Осенью, в седьмом месяце восьмого года периода Цзянь-син[233], вэйский полководец Цао Чжэнь, оправившись от болезни, представил государю доклад, в котором писал:
«Шуские войска неоднократно нарушали наши границы и вторгались на Срединную равнину. Если их не уничтожить сейчас, позже они принесут нам большую беду.
Ныне стоит прохладная осенняя погода, и войска наши отдохнули. Разрешите мне вместе с Сыма И отправиться в поход на Ханьчжун. Мы уничтожим шайку изменников и обезопасим границы нашего царства».
Вэйский государь Цао Жуй возликовал и спросил советника Лю Е:
– Как вы смотрите на то, что Цао Чжэнь советует мне предпринять новый поход против царства Шу?
– Он прав, – отвечал Лю Е. – Если сейчас не уничтожить врага, то потом нам придется худо. Государь, разрешите этот поход!
Цао Жуй кивнул головой в знак согласия. Советник Лю Е покинул дворец. Сановники, прослышав о его разговоре с императором, наперебой донимали его вопросами:
– Говорят, Сын неба спрашивал ваше мнение о походе против царства Шу? Что же вы ему ответили?
– Ничего подобного не было, – ответил Лю Е. – Царство Шу защищено неприступными горами и быстрыми реками, воевать с ним – только напрасно тратить силы. Нам не будет от этого никакой пользы.
Сановники разошлись, так ничего и не узнав. На следующий день Ян Цзи явился во дворец и сказал Цао Жую:
– Вчера Лю Е советовал вам предпринять поход против царства Шу, а сановникам он говорит, что против Шу воевать невозможно. Он вас обманул, государь! Почему вы не призовете его к ответу?
Цао Жуй вызвал Лю Е к себе в покои и спросил:
– Что случилось? Вы уговаривали меня воевать с царством Шу, а теперь утверждаете, что война невозможна?
– Все мной обдумано, и я пришел к выводу, что с царством Шу воевать нельзя! – ответил Лю Е.
Цао Жуй рассмеялся. Когда присутствующий при разговоре Ян Цзи вышел, Лю Е тихо добавил:
– Война против Шу – великое государственное дело! Можно ли с каждым болтать об этом? Военные планы требуют тайны, и пока замысел не осуществлен, незачем о нем говорить!
– Вы правы! – согласился государь.
С тех пор Цао Жуй проникся к Лю Е еще большим уважением.
Через десять дней к императорскому двору явился Сыма И. Государь показал ему доклад Цао Чжэня.
– Я думаю, что мы можем выступить в поход против Шу, – сказал Сыма И. – Войска Восточного У все равно напасть на нас не посмеют.
Цао Жуй пожаловал Цао Чжэню звание да-сы-ма и да-ду-ду Западного похода; Сыма И был назначен его помощником, а Лю Е занял место главного советника при войске. Попрощавшись с вэйским государем, Цао Чжэнь, Сыма И и Лю Е выступили в поход во главе четырехсоттысячной армии.
Добравшись до Чанани, они, не задерживаясь, направились к Цзяньтэ, решив оттуда идти на Ханьчжун. Го Хуай со своим помощником Сунь Ли и другие военачальники, принимавшие участие в прежнем походе, двигались по нескольким направлениям.
