Разведчики донесли из Ханьчжуна в Чэнду о наступлении противника.
В это время Чжугэ Лян выздоровел и ежедневно занимался тщательным обучением войска; он обдумывал способы восьми расположений войск и знакомил с ними своих военачальников. Чжугэ Лян готовился к захвату Срединной равнины. Получив известие о нападении вэйцев, он вызвал к себе Чжан Ни и Ван Пина и сказал:
– Вы будете с тысячей воинов охранять старую дорогу в Чэньцане. А я с большим войском приду вам на помощь.
– У врага четыреста тысяч войска! – в один голос воскликнули оба военачальника, не понимая, всерьез ли Чжугэ Лян предлагает им выступить с одной тысячей воинов. – Ходят слухи, что у них даже восемьсот тысяч! Что же мы будем делать?
– Я дал бы вам больше, – ответил Чжугэ Лян, – но мне просто жаль воинов, которым понапрасну придется терпеть лишения.
Чжан Ни и Ван Пин переглянулись, все еще не решаясь уходить.
– Если вам не повезет, я вас обвинять не буду, – успокоил их Чжугэ Лян. – Не рассуждайте, прошу вас, и сейчас же выступайте в поход.
– Вы хотите нас погубить! – в отчаянии вскричали Ван Пин и Чжан Ни. – Тогда убейте нас, но мы не пойдем!
– Ну и глупы же вы! – рассмеялся Чжугэ Лян. – Я знаю, что делаю. Вчера ночью я наблюдал небесные знамения и видел, как звезда Би передвинулась в ту часть неба, где находится Тайинь, а это предвещает в ближайшее время проливные дожди. Пусть вэйских войск будет четыреста тысяч – все равно они не смогут продвинуться ни на шаг и не посмеют углубиться в горы! Вам никакая беда не грозит. Я сам с армией буду находиться в Ханьчжуне и, как только враг начнет отступать, двину на него стотысячное войско и одержу полную победу!
Ван Пин и Чжан Ни наконец все поняли и повели свой отряд на старую дорогу к Чэньцану. А Чжугэ Лян вслед за ними пошел с основными силами армии в Ханьчжун. Там он приказал во всех ущельях сделать запасы топлива, сена и провианта, которых хватило бы войску на период осенних дождей.
Прошел месяц. За это время воины ни в чем не терпели недостатка: им выдавали еду и одежду, а их коням – корм. Воины спокойно ждали приказа о выступлении в поход.
Цао Чжэнь и Сыма И прибыли в Чэньцан. Там не осталось ни одного целого дома, все было разрушено. Они разыскали местных жителей, и те рассказали, что в прошлый раз перед уходом Чжугэ Лян приказал сжечь городок. Цао Чжэнь хотел двинуться дальше по Чэньцанской дороге, но Сыма И удержал его:
– Идти дальше нельзя. Сегодня ночью я наблюдал небесные знамения. Расположение светил предвещает большие дожди. Пройти-то мы пройдем, но в случае неудачи отступить будет невозможно. Придется строить временные убежища от дождей в Чэньцане.
Цао Чжэнь согласился и остался в Чэньцане. Через пятнадцать дней действительно начались проливные дожди. На равнине вокруг Чэньцана стояла вода глубиною в три чи. Оружие воинов отсырело, спать было негде. Дни и ночи люди проводили в тревоге.
Ливни шли без перерыва тридцать дней. Много коней околело от недостатка корма, воины роптали, громко выражая свое недовольство. Слух об этом дошел до Лояна. Вэйский государь молился о ниспослании хорошей погоды, но небо осталось глухо к его молитвам.
Ши-лан Ван Су обратился к Цао Жую с докладом:
