Уважая Шэнь Пэя за его стойкость и справедливость, Цао Цао приказал похоронить его к северу от городских стен.
Военачальники просили Цао Цао въехать в город. Он уже собирался тронуться в путь, как вдруг увидел палача, тащившего какого-то человека. Это был Чэнь Линь.
– Так это ты написал для Юань Шао воззвание? – спросил его Цао Цао. – Я допускаю, что ты мог оскорбить и оклеветать меня, но зачем ты опозорил моих предков?
– Когда стрела на тетиве, не выпустить ее нельзя, – ответил Чэнь Линь.
Приближенные уговаривали Цао Цао убить его, но, жалея его талант, Цао Цао оставил Чэнь Линя у себя в войске.
А теперь расскажем о Цао Пэе, втором сыне Цао Цао. Ему было в то время восемнадцать лет. Когда он родился, темно-пурпурное облако, круглое, как зонт, целый день висело над домом.
– Это облако Сына неба, – по секрету сказали Цао Цао, – оно предвещает такие почести, о которых нельзя говорить вслух.
Уже в восьмилетнем возрасте Цао Пэй умел писать сочинения и обладал многими талантами, был сведущ в истории древней и современной, прекрасно ездил верхом, стрелял из лука, ловко владел мечом и конем.
В походе на Цзичжоу Цао Пэй следовал за отцом. Теперь он со своими телохранителями направился прямо к дому Юаней.
– Чэн-сян запретил кому бы то ни было входить во дворец Юань Шао, – предупредил Цао Пэя один из воинов.
Цао Пэй прикрикнул на него, обнажил меч и вошел во внутренние покои. Там он увидел двух плачущих женщин и хотел их убить.
Поистине:
О судьбе этих женщин вы узнаете из следующей главы.
Итак, Цао Пэй хотел убить женщин, но вдруг глаза его заблестели, он вложил меч в ножны и спросил:
– Кто вы такие?
– Я – вдова полководца Юань Шао, урожденная Лю, – ответила одна из женщин.
– А кто эта девушка?
– Это жена второго сына Юань Шао – Юань Си, урожденная Чжэнь. Она не пожелала ехать с Юань Си в Ючжоу и осталась здесь.
Цао Пэй посмотрел на растрепанные волосы молодой женщины, привлек ее поближе и рукавом своего халата вытер ее измазанное лицо. Он увидел, что кожа у нее точно яшма, лицо как цветок, – красота ее может свести с ума целое царство.
– Я – сын чэн-сяна Цао Цао и буду охранять вашу семью, – заявил он госпоже Лю. – Вы можете ни о чем не беспокоиться.
Цао Пэй уселся в зале на возвышении, положив на колени меч.
В это время Цао Цао подъехал к городским воротам; тут на коне к нему подскакал Сюй Ю и, указывая хлыстом на ворота, крикнул:
– Господин чэн-сян, как бы вы вошли в эти ворота, если бы не я?
Цао Цао в ответ лишь громко рассмеялся. Но сопровождавшие его военачальники были раздосадованы.
Цао Цао направился прямо к дворцу Юань Шао.
– Кто входил сюда? – спросил он у воинов, охранявших вход.
– Здесь находится ваш сын, – ответил ему начальник стражи.
Цао Цао вызвал сына и стал упрекать его в непослушании, но за Цао Пэя вступилась госпожа Лю. Поклонившись Цао Цао, она сказала:
– Простите его. Ваш сын оберегает нас. Я хочу подарить ему госпожу Чжэнь – пусть она будет его женой.
Цао Цао пожелал увидеть госпожу Чжэнь, и она склонилась перед ним.
– Вот это для моего сына подходящая пара! – воскликнул Цао Цао, окинув взглядом красавицу, и велел Цао Пэю взять ее себе в жены.
Заняв Цзичжоу, Цао Цао совершил жертвоприношения на могиле Юань Шао. Он многократно кланялся могиле и, проливая горькие слезы, говорил своим чиновникам:
– Прежде, когда мы с Юань Шао собирали войска, он как-то спросил у меня: «А если мы не выполним великое дело, какие области надо нам удержать?» – «А как думаете вы?» – спросил я. И он ответил: «Я буду защищать Хэбэй против Янь[129] и против орд пустыни Шамо и бороться за Поднебесную, устремляясь на юг». Мне кажется, что эти слова были сказаны только вчера, а ныне Юань Шао не стало. Как мне не проливать слезы!
Присутствующие были растроганы. Цао Цао одарил вдову Юань Шао, госпожу Лю, золотом, шелками и различными яствами. А пострадавшее от войны население Хэбэя он приказал на год освободить от военных поборов. По повелению императора Цао Цао получил должность правителя Цзичжоу.
Однажды случилось так, что, выезжая на коне из восточных ворот, Сюй Чу повстречался с Сюй Ю, который крикнул ему:
