Даосы построили также дома для странников, где всегда можно было получить кров и пищу. Странники, заходившие туда, могли пить и есть сколько угодно, а те, которые слишком жадничали, подвергались небесной каре.
Нарушителей даосских законов прощали трижды, но, если они не исправлялись, их казнили.
У даосов не было ни чиновников, ни начальников – все они подчинялись возлиятелям жертвенного вина.
Так Чжан Лу правил в Ханьчжуне уже тридцать лет.
В столице считали, что земли эти расположены слишком далеко и покорить их силой нет возможности. Поэтому Чжан Лу пожаловали звание правителя округа и поручили собирать налоги.
Узнав о том, что Цао Цао разгромил силянские войска и что слава о нем прошла по всей Поднебесной, Чжан Лу созвал на совет своих приближенных и сказал:
– Цао Цао разбил войско Ма Чао и коварно убил его отца Ма Тэна. Теперь Цао Цао может замыслить вторжение в наш Ханьчжун. Я желаю принять титул ханьнинского вана и со своими войсками подготовиться к тому, чтобы дать отпор Цао Цао. Что вы думаете об этом?
– Народа в Ханьчжуне более ста тысяч, – сказал ему Ян Пу. – Кроме того, нас окружают неприступные скалы и непроходимые пропасти. Сейчас, после разгрома Ма Чао, десятки тысяч силянских воинов нашли убежище в Ханьчжуне. Мне кажется, что вам еще следовало бы взять Сичуань, правитель которой Лю Чжан слаб и неразумен, и принять титул вана.
Чжан Лу был очень доволен таким советом и стал обдумывать со своим младшим братом Чжан Вэем план похода. Лазутчики узнали об этом и сообщили в Сичуань.
Ичжоуский правитель Лю Чжан был сыном Лю Яня и потомком ханьского Лу Гун-вана, которому император Чжан-ди[171] в период Юань-хэ[172] пожаловал во владение город Цзинлин. Позже Лю Янь стал правителем округа Ичжоу; он умер в первом году периода Син-пин[173]. Тогда Чжао Вэй и другие окружные чиновники испросили повеление императора назначить Лю Чжана на должность ичжоуского правителя. Лю Чжан когда-то убил мать и младшего брата Чжан Лу, и между ними существовала смертельная вражда. По распоряжению Лю Чжана в Баси стоял с войском военачальник Пан Си на случай неожиданного нападения Чжан Лу.
Как только Пан Си узнал, что Чжан Лу собирается захватить Сичуань, он сообщил об этом Лю Чжану. Это известие испугало и опечалило Лю Чжана, человека слабого и нерешительного, и он поспешил созвать чиновников на совет.
– Не тревожьтесь, господин мой, – успокоил Лю Чжана один из присутствующих. – Я хоть и не обладаю большими талантами, но все же думаю, что с помощью своего красноречия добьюсь, чтобы Чжан Лу даже не смел смотреть на Сичуань!
Поистине:
Кто был этот человек, вы узнаете в следующей главе.
Слова эти произнес Лю Чжану бе-цзя Чжан Сун. Это был человек с широким лбом, продолговатой головой, приплюснутым носом и вечно оскаленными зубами. Ростом он был невысок, но голос его напоминал звон медного колокола.
– Если у вас есть план, как избавиться от опасности со стороны Чжан Лу, расскажите, – предложил ему Лю Чжан.
– Всем известно, – начал Чжан Сун, – что Цао Цао повелевает Срединной равниной. Он уничтожил Люй Бу и братьев Юань и недавно разгромил Ма Чао. С вашего разрешения, господин мой, я с дарами поеду в Сюйчан и уговорю Цао Цао напасть на Ханьчжун. Это заставит Чжан Лу подумать о своей безопасности и не заглядываться на земли Шу.
Лю Чжан с радостью принял этот совет. Приготовив дары для Цао Цао, он отправил Чжан Суна в Сюйчан. Чжан Сун тайно нарисовал карту сичуаньских земель, спрятал ее у себя под одеждой и уехал.
О поездке Чжан Суна узнал Чжугэ Лян и послал своего человека разузнать, чем кончится дело.
Прибыв в Сюйчан, Чжан Сун остановился на подворье. Каждый день он входил во дворец, пытаясь добиться приема у чэн-сяна. Но Цао Цао после разгрома Ма Чао совсем загордился. Он ежедневно устраивал пиры и вообще старался не выходить из дому без крайней необходимости. Все государственные дела обсуждались у него во дворце.
Чжан Сун прождал три дня. И только благодаря тому, что ему удалось подкупить приближенных Цао Цао, он был наконец представлен чэн-сяну. Цао Цао принял его в зале. Чжан Сун почтительно поклонился.
– Почему твой господин Лю Чжан уже несколько лет не посылает налоги? – прежде всего спросил Цао Цао.
– Дорога трудна, – ответил Чжан Сун. – Да и разбойники не дают проезда…
– Какие еще разбойники? – вскричал Цао Цао. – Я всю страну очистил!
Но Чжан Сун невозмутимо продолжал:
– Сунь Цюань – на юге, Чжан Лу – на севере, Лю Бэй – на западе. У каждого из них огромные войска… Можно ли говорить о спокойствии?
Резкость и невежливость Чжан Суна, с первого взгляда не понравившегося Цао Цао, вывела его из терпения, и Цао Цао, негодующе взмахнув рукавами, удалился во внутренние покои.
