– Поживите пока у нас и позвольте мне упросить чэн-сяна принять вас еще раз.
Чжан Сун поблагодарил и удалился.
Ян Сю отправился к Цао Цао и сказал:
– Господин чэн-сян, почему вы с таким пренебрежением отнеслись к Чжан Суну?
– Слишком он груб, – ответил Цао Цао.
– Но если вы, господин чэн-сян, терпели поведение Ни Хэна, почему вы не захотели выслушать Чжан Суна?
– Ни Хэн был известен своей ученостью, и я не мог его наказать. А что знает этот Чжан Сун?
Тогда Ян Сю сказал:
– Я с ним беседовал. Речь его льется непрерывным потоком. В том, что Чжан Сун красноречив, не может быть никаких сомнений. Я позволил себе показать ему «Новую книгу Цао Мын-дэ», и он с первого раза запомнил ее наизусть! Такая память встречается редко. Чжан Сун даже сказал, что книга эта написана безвестным автором в эпоху «Борющихся царств» и что в Шу все мальчишки знают ее наизусть!
– Значит, суждения древних совпадают с моими мыслями, – произнес Цао Цао.
Тем не менее книгу он уничтожил.
– Не разрешите ли вы еще раз представить вам Чжан Суна? – попросил Ян Сю. – Пусть он увидит роскошь вашего дворца…
– Хорошо, – сказал Цао Цао. – Завтра я собираюсь делать смотр лучшим войскам на западной площади. Пусть Чжан Сун приходит и посмотрит на моих воинов; потом он вернется к себе и расскажет, что Цао Цао, завоевав Цзяннань, пойдет брать Сичуань.
На другой день Ян Сю привел с собой Чжан Суна на западную площадь, где обычно устраивались смотры войскам. Цао Цао производил смотр отряду Тигров. Шлемы и латы воинов сияли на солнце, расшитые узорами одежды сверкали, как звезды. Небо сотрясалось от грохота гонгов и барабанов, знамена развевались по ветру. Боевые кони гарцевали и то и дело взвивались на дыбы.
Чжан Сун искоса разглядывал воинов. Через некоторое время Цао Цао подозвал его и, указывая на стройные ряды своего войска, спросил:
– Ну как, видели вы когда-нибудь таких богатырей в Сичуане?
– О, таких войск у нас в Сичуани нет! – ответил Чжан Сун. – Да они нам и не нужны: ведь мы управляем при помощи гуманности и справедливости.
Цао Цао неприязненно взглянул на Чжан Суна, но тот нисколько не смутился. Ян Сю тоже бросил на него быстрый взгляд.
Цао Цао обратился с вопросом к Чжан Суну:
– Скажите, кто в Поднебесной может устоять против такой армии? Мое войско, куда бы оно ни пришло, всюду одерживает победы! Тех, кто мне покоряется, я оставляю в живых, ну а с теми, кто сопротивляется, я расправляюсь беспощадно! Вам это известно?
– О да, все это мне известно! – насмешливо ответил Чжан Сун. – И как вы в Пуяне бились с Люй Бу, и как вы встретились с Чжан Сю у Ваньчэна, и как сражались с Чжоу Юйем у Красной скалы, и как вели переговоры с Гуань Юйем в Хуаюне, и как отрезали себе бороду и сняли с себя халат у Тунгуаня, и как спасались в лодке на реке Вэйшуй! В этом отношении никто в Поднебесной не может сравниться с вами!
– Ах ты, ничтожный школяр! – в бешенстве закричал Цао Цао. – Да как ты смеешь насмехаться над моими неудачами!
И он тут же приказал увести и отрубить голову Чжан Суну.
– Господин чэн-сян, – торопливо вмешался Ян Сю, – Чжан Сун, конечно, заслуживает казни, но не следует забывать, что он приехал из Шу и привез дань! Если он не вернется живым, вы упадете в глазах населения отдаленных окраин…
Но гнев Цао Цао не утихал. Только когда к просьбе Ян Сю присоединился Сюнь Юй, чэн-сян смягчился и, отменив казнь, приказал побить Чжан Суна палками и прогнать.
Чжан Сун вернулся на подворье и, ночью покинув столицу, уехал в Сичуань.
«А я-то хотел отдать Сичуань Цао Цао! – думал он дорогой. – Не знал я, что он так возмутительно обращается с людьми! Да, но вернуться и рассказать Лю Чжану, что поездка моя не дала никаких результатов, – значит сделать себя всеобщим посмешищем! А не съездить ли в Цзинчжоу к Лю Бэю? Ведь он, говорят, славится своей гуманностью и справедливостью».
Чжан Сун направился к границам Цзинчжоу. Возле Инчжоу ему повстречался отряд, в котором было воинов пятьсот; возглавлял его военачальник, одетый в простую одежду. Он остановил коня и первый обратился к Чжан Суну:
– Скажите, вы не бе-цзя Чжан Сун?
– Он самый, – ответил Чжан Сун.
– Чжао Юнь давно ждет вас! – воскликнул военачальник, спрыгивая с коня.
– Так это вы знаменитый Чжао Юнь из Чаншаня? – воскликнул Чжан Сун, сходя с коня.
Они приветствовали друг друга почтительными поклонами.
– Да, это я, – сказал Чжао Юнь. – Мой господин, Лю Бэй, полагая, что вы утомились в долгом и трудном пути, приказал встретить вас и поднести вина.
Чжао Юнь взял у воинов различные яства и с почтением подал их Чжан Суну.
«Теперь я и сам вижу, что недаром люди говорят о великодушии и гуманности Лю Бэя!» – подумал Чжан Сун.
Выпив с Чжао Юнем несколько кубков вина, Чжан Сун сел на своего коня, и они поехали дальше к Цзинчжоу. Вечером они остановились в пути, и Чжао Юнь проводил Чжан Суна на подворье. У ворот слуги ударили в барабаны в честь приезда гостя; навстречу Чжан Суну вышел воин и, поклонившись, сказал:
– Мой старший брат поручил мне встретить вас после далекого путешествия и позаботиться о вашем отдыхе.
