Трофеи берсерков полностью

В свертке лежала отрубленная конечность смолга. Черно-бурая свалявшаяся шерсть покрывала лапу до кисти, дальше шла сероватая грубая гожа, четыре длинных скрюченных пальца и жуткие когти. Мартен от неожиданности чуть не опозорился, отбросив от себя смердящий обрубок. Вместо этого он, бледный лицом, но не дрогнувшей рукой, протянул доказательство обратно Генрису.

— Не сильно свеженькая, — пробубнил, быстро выходя из конюшни.

— Около двух недель. Свежих смолгов, к счастью, на пути не встретили, — коротко пояснил рысь, бросая лапу смолга через плечо в кусты. Ему она больше не нужна.

— И что ты хочешь от меня? Ясно, нам всем грозит серьезная опасность: город, как на блюдечке, сервирован для нападения. Но тем более я не могу отправить с обозом своих воинов. Их осталось и так немного, а город, как ты сам заметил, нуждается в защите. — Мартен, как и все другие, впервые узнав о появлении смолгов, помрачнел, стал подавленным и растерянным. Никто не был готов к таким известиям.

— Хотя бы пятерых, Мартен. Они вернутся уже через неделю, если все сложится благополучно. Смолгов было не меньше десяти, нам нужен численный перевес. Иначе мы обоз смертников.

— Ты сам знаешь, неделя в таких условиях — очень долгий срок. Все может случиться. Надо восстанавливать город как можно быстрее, оборотни после войны совсем не шевелятся, ничего делать не хотят. Хуже сонных мух.

— С нами будет твоя дочь, — попробовал надавить Генрис в последний раз, хотя уже понимал, что бесполезно.

— Марья сильная и умеет постоять за себя. К тому же там ведь и так будут семеро охранников. На ее защиту хватит.

— Что, даже одного воина не дашь? — невесело усмехнулся разочарованный рысь.

Мартен помолчал недолго. Назначенная контрибуцией дочь или город, родственные узы или власть… Если он сумеет хорошо организовать оборону и победить в возможной стычке со смолгами, то, вероятнее, всего останется главой клана. Он еще не хотел уходить, у него еще есть достаточно силы. Глава Волков распрямил плечи и упрямо вздернул подбородок.

— Один и без моего приказа отправится за Марьей. Даже если бы я запретил, отправился бы. Он неплохой воин, поможет вам.

Мартен свысока посмотрел на рыся, его глаза сверкали решимостью и желанием еще побороться. Генрису было знакомо это выражение еще с их совместных походов в молодые годы. Мартен настроился сражаться.

Больше не споря, они пошли обратно в дом. Генрис, погруженный в угнетающие перспективы дальнейшего пути, перебирал в уме самые безопасные маршруты. По правде говоря, выбирать особо не из чего. Он удивлялся и негодовал в уме, почему беры не позаботились о защите своих трофеев. Вот же заданьице подсунул ему Ханнес!

Мартен не думал о проблемах рыся и опасностях, поджидающих обоз на пути к берам. Он строил планы по укреплению своих позиций в клане. В этот раз пользуясь исключительно силой, без добавления сладкого пряника в виде своей дочери.

Жалко, конечно, что она уезжает. Хотя отец мог ею гордиться. Сама Марья не выглядела расстроенной или напуганной, ему удалось воспитать в ней лидера, сильную самку, которая умеет добиваться того, что ей нужно. Отец не сомневался в способности дочери хорошо устроиться у беров. Она, несомненно, выберет сильнейшего из них. Возможно, в будущем и такие семейные связи сыграют в пользу клана волков. Кто знает, как повернется жизнь.

… Ада выбралась из укрытия за кустами и медленно, чутко прислушиваясь к окружению, стала огибать конюшню. Хотела выйти не со стороны дома, а ближе к улице. Все время, что сидела не шелохнувшись, ощущала на себе чужой взгляд. Как назло, запахов она не чуяла, все перебивала вонь, исходящая от лапы смолга. Генрис бросил обрубок как раз в сторону Ады, совсем чуть-чуть промахнулся. И сейчас разлагающаяся лапа валялась всего в нескольких метрах от девушки.

Рисковать быть замеченной из дома Ада не собиралась. Что-то пока ни один из его обитателей не вызывал у нее симпатии.

Осторожно, мелкими шажками пятилась вдоль длинной задней стенки конюшни, вела холодными пальцами по неровной каменной кладке. Пустые глазницы окон дома напротив приковали к себе ее взгляд.

Завернув за угол, Ада вздохнула с облегчением. Давящее чувство, что за ней наблюдают, отпустило. Но ненадолго. Смотрели не из окна, наблюдатель стоял за ее спиной.

Он мастерски играл с ощущениями девушки, дезориентировал и искажал восприятие. Когда Ада стремительно развернулась, готовая нестись обратно к девчонкам, врезалась носом в крупную фигуру. Единственно благодаря натренированной в течение всей жизни выдержке, Ада не бросилась с криком в сторону.

В ситуации, когда все инстинкты вопят от страха, есть два пути — бежать или остаться и сражаться. Пускаясь в бег, становишься гонимой, обреченной жертвой. Стоя на месте, имеешь шанс выжить.

— Осторожнее, — произнес низкий мужской голос. По спине Ады пробежали мурашки, все волоски на теле встали дыбом. — Не надо маленьким девочкам ночью одним гулять ходить.