Скула болела, и руки чесались дать деду сдачи. Да, он был старше меня. Да, он возглавлял клан. Но пробудившаяся внутри меня альфа жаждала бросить ему вызов и разорвать горло. И при мысли о том, что густая кровь наполнит мой рот, клыки снова заострились.
— Не смотри на меня так, будто мечтаешь свернуть мне шею, — проворчал дед. — Лучше иди наверх и позаботься о своем пока еще муже. И сделай этого хорошо, чтобы он не сдох раньше времени.
— Для меня он уже сдох, — честно ответила я. — В тот самый миг как бросил меня там.
— Делай, что я сказал, — дед шагнул ко мне и снова замахнулся для удара. — Иначе я выполню свою угрозу и пристрелю тебя, как бешеную суку.
Это напоминало безумный бег по кругу. Наверное, если бы он просто меня пристрелил, я была бы счастлива. По крайней мере, мне не пришлось бы снова терпеть свое семейство.
Но желание отмстить Ларсону за то, что он со мной сделал, было сильнее всего на свете. Поэтому, одарив деда испепеляющим взглядом, я направилась наверх. Еще у подножия лестницы послышались истеричные причитания Кайли.
— Лучше бы он женился на мне, — подвывала она. — Ничего бы этого не случилось. Эта припадочная во всем виновата.
Интересно, это она про Ларса или про Карлоса?
Я была в подходящем настроении для скандала. И устроила бы его, если бы из бокового коридора не показался отец.
— Ох, Эмбер, — он вытянул вперед руки, как будто хотел меня обнять, но я ловко увернулась от проявления нежностей. В этом доме у меня больше не осталось тех, к кому бы я относилась более или менее терпимо. Они все стали врагами.
— Не мешай мне, — и я решительно пошла по ступенькам к комнате, где предположительно разместили Ларса.
— Что ты задумала? — отец догнал меня. Его голос звучал виновато.
— Стать вдовой, — процедила я. — У деда, видимо, уже от старости рука дрогнула. Но я, как хорошая внучка, завершу начатое.
— Эмбер! — ужаснулся отец. — Не делай этого.
— Иначе что? — я развернулась так резко, что он от неожиданности отшатнулся. — Накажете меня? Пристрелите, как псину? Выдадите замуж за старого импотента?
— Я не импотент! — донесся до нас возмущенный вопль из гостиной. Грегори, как выяснилось, еще не убрался восвояси и продолжал на что-то надеяться.
Больше у отца аргументов не было. И я беспрепятственно зашла в спальню к супругу, над которым в позе скорбящей вдовы склонилась Кайли. У меня не было никакого желания выслушивать обвинения. Я была так сильно зла, что мне было наплевать на любые последствия. Я расправлюсь с этим ублюдком, который по неведомой причине поломал мне жизнь и растоптал сердце, а потом гори все синим пламенем.
Схватив Кайли за шкирку, я помогла ей покинуть комнату, после чего захлопнула дверь. Снаружи слышались грохот и крики, но я не обращала на них внимания. Больше не было преград между мной и моим мужем.
Он лежал на кровати, накрытый до пояса простыней. Рану тоже прижали какой-то тряпицей, и она уже не кровоточила. Медовые глаза были закрыты и не смотрели на меня со своим непостижимым гипнотическим эффектом. Грудь едва заметно вздымалась и, шагнув к кровати, я приложила ладонь к тому месту, где должно было биться сердце. Оно трепыхалось едва слышно. Возможно, где-то внутри себя Ларсон Вальдр изо всех боролся за свою жизнь, но здесь и сейчас он был полностью беззащитен.
Остались ли у меня чувства к нему?
Только холодная ненависть, которой хватило бы на стаю волков.
Испытывала ли я недостаток решимости?
Определенно нет.
Глядя в бледное, но все такое же красивое лицо моего мужа, я выдернула из-под его головы подушку.
— Сладких снов, любимый, — с ласковой улыбкой пожелала я и накрыла его лицо, перекрывая доступ кислорода.
Но прежде, чем я смогла как следует прижать орудие убийство, чьи-то пальцы с силой обхватили мое запястье. Учитывая, что в комнате, дверь в которую была изнутри заперта магией, больше никого не было, это мог быть только Ларсон. Отбросив подушку в сторону, он уставился на меня своими невозможно-красивыми, но такими лживыми глазами. Мое сердце рванулось в груди от интенсивности этого взгляда. В нем смешалось осуждение и смирение. Как будто он знал, что заслужил свое наказание. Но при этом отказывался принять его из моих рук. Что ж, скорее всего, рано или поздно Орион Бейл закончит начатое, и это будет гораздо болезненнее, чем тихая смерть во сне.
— Ой, — я усмехнулась, глядя на него без капли вины и тени смущения. — Не успела.
— Ты пыталась убить меня? — спросил он хрипло.
— А что тебя удивляет?
Он действительно думал, что ему ничего не будет за то, что он со мной сотворил? Это было бы слишком наивно даже для меня.
— Я думал, ты погибла, — он поднял руку и потянулся ко мне, но я отмахнулась от наглой конечности.
— Надеялся на это? — ядовито осведомилась я и огляделась в поисках подушки. Она валялась на полу, но я не могла поднять ее, пока муж продолжал крепко удерживать мою руку. Я раздраженно попыталась вырваться, но у этого умирающего оказалось неожиданно много сил.
В дверь продолжали неистово колотить. Стены подрагивали от каждого удара.
— Эмбер! — ревел дед. — Открой немедленно!
